— Ты меня слышишь? — спросила тётя. — Алло!
— Да, разумеется. Всё оказалось совсем непросто.
— Ты снова нанял кого-то, — это был не вопрос, а утверждение.
Ну, естественно: проходи Виллафрид «Полночного рыцаря» сам, он не разговаривал бы сейчас по телефону.
— Пришлось. Надеюсь, этот справится.
— Геймер?
— Не совсем. Вор.
— Как ты сказал?
— Хакер, ворующий промышленные секреты. Один из лучших. Может быть, даже самый лучший. Известная личность в определённых кругах.
— Ты уже пользовался его услугами?
— Нет, мне его порекомендовал… Неважно. В любом случае, у него прекрасная репутация. В определённом смысле.
— Хм… милый, но красть и играть — это ведь не одно и то же. Я уверена, что любой геймер, даже не слишком опытный, заткнёт за пояс хакера, впервые начавшего играть. Ты действительно думаешь, что правильно поступил, сделав последнюю ставку на него?
Скептицизм в голосе женщины не укрылся от чуткого слуха Виллафрида. Ему тут же захотелось убедить её, что он принял верное решение: мнение тёти Аделхайд всегда было важно для него.
— Знаю, но геймеры уже пробовали и потерпели фиаско. Даже чемпионы.
Женщина помолчала.
— А как он сможет взломать игру, милый? В «Идавёле» ведь стоит защита от вредоносных программ — никто не способен пронести их в сервер. Иначе игры превратились бы в соревнования читеров.
— Для моего человека сделали исключение.
— Понятно. Что ж, надеюсь, ты не прогадал. Кстати… ты рассказал ему? Этот хакер в курсе, что сделал с игрой твой отец?
Виллафрид сглотнул.
— Э-э-э… вообще-то, нет. Не счёл нужным.
— Вот как?
— Зачем ему эта информация? Как она может ему помочь?
— Ну-ну, я просто спросила. Дело твоё, верно?
— Да, конечно, — поспешно согласился Виллафрид.
Он испытал облегчение оттого, что тётя оставила щекотливую для него тему. Впрочем, он и сам не мог понять, почему так болезненно реагирует на неё.
— Я позвонила пожелать тебе удачи, милый, — пропела женщина. — Может, поужинаем завтра вместе? Вне зависимости от результата твоей… м-м-м… борьбы за наследство.
— Да, конечно, — предложение обрадовало Виллафрида. — Всё-таки, надеюсь, мне не придётся брать девиз Айвенго.
— Напомни, радость моя.
— «Лишённый наследства», тётя Аделхайд.
— Ну, не шути так! Ещё есть время. Я в тебя верю.
— Спасибо. Твоя поддержка всегда… помогала мне.
— Увы, это всё, что я могу. К счастью, у тебя полно специалистов, разбирающихся во всех этих… технических вещах.
— Да, так и есть.
— Ну, тогда до завтра, милый.
— Пока.
Опустив руку с телефоном, Герстер-младший вздохнул. Тётя осталась единственным близким ему человеком. Раньше она была частью триумвирата, составляя его с родителями Виллафрида. Затем, после смерти сестры, выступала в дуэте с Лаэртом Герстером. Теперь вот осталась только тётя Аделхайд.
Спрятав мобильник в карман, Виллафрид налил себе ещё виски и вернулся в кресло.
Конечно, у него имелось множество специалистов. А толку с них? Если Орфей подкачает, всё накроется медным тазом.
Виллафрид резко поднёс стакан ко рту, так что стекло стукнуло по зубам. Виски обжёг дёсны и язык.
Хоть бы получилось! И хорошо бы вычислить проклятого лазутчика, забравшегося в игру. Кто он? Что задумал? Уж, конечно, помешать Виллафриду получить законное наследство. Но кто нанял его? Это был ещё один вопрос, мучивший Герстера-младшего.
Глава 59
Изольда отправила меня в район под названием «Грот». Инфосправка сообщила, что это часть города, расположенная за рекой Ахерон и соединённая с остальным мегаполисом рядом тоннелей, часть из которых заброшена или заселена мутантами. Странное место, чтобы поселиться, на мой взгляд, но, наверное, у вампиров свои вкусы. Впрочем, я даже не был уверен, что там, куда я направлялся, меня встретят носферату. Может, мать указала мне адрес какой-нибудь норы, где я мог, по её мнению, спрятаться. Хотя нет, она же сказала «познакомься». К тому же, такой расклад не устроил бы ни её, ни меня: она хотела, чтобы я пил кровь, и эксперимент по созданию дампира продолжался, а мне надо было найти «грааль» Виллафрида.
Впереди показался чёрный зев тоннеля. Гигантская труба на подпорках выглядела перекинутой через реку. Кое-где она была проломлена, и в дырах виднелись искорёженные обрывки арматуры, похожие на застывших червей. Внутри царила липкая темнота. Что ж, было бы странно, окажись труба ярко освещена, верно? Район явно не пользовался популярностью у горожан. Вообще, город походил на разлагающийся труп, частично закопанный в землю и из-за этого гниющий неравномерно. Я, судя по всему, собирался заехать туда, где вовсю орудовали насекомые-некрофаги. А может, даже вовсе не осталось никакой плоти, и только белели обнажённые кости. Помню, когда мне было лет восемь, родители увезли меня на дачу. В тот год недалеко от посёлка мужики после недели проливных дождей нашли труп: вода вымыла его из склона оврага, куда кто-то закопал тело. Новость разнеслась быстро, и мы с пацанами побежали поглядеть на диво. Помню торчащие из чёрной мокрой земли рёбра и череп с пустыми, забитыми почвой глазницами, в которых копошились голубые и оранжевые жуки. Вот что-то такое мне и напоминал Илион.
Когда я приблизился к тоннелю, над ним появилась надпись:
«Тоннель Тангейзера»
Виллафрид встрепенулся и начал подкидывать мне информацию в виде обрывков воспоминаний.
Вот они всей семьёй идут на оперу, сидят в роскошном зале, украшенном бархатом и позолотой, вот отец вслух зачитывает программку, напечатанную на плотной, глянцевой бумаге, вот толстые певцы в смешных нарядах исполняют арии, в которых невозможно разобрать ни единого слова. Виллафрид вертится и ерзает, ему скучно и ужасно хочется, чтобы вся эта мука поскорее закончилась. Потом тётя Аделхайд объясняет ему, о чём же пели в театре. Она сидит в кресле, положив ногу на ногу, покачивает болтающейся на пальцах туфлёй, и речь её льётся, словно звонкий ручеёк. Виллафрид сидит и слушает, заворожённый женской красотой и историей легендарного средневекового поэта.
Оказывается, Тангейзер сумел добиться любви Венеры и проводил время в её обществе, пока не начал тяготится праздностью и сладострастием. Тогда он попросил божественную любовницу отпустить его, уверяя, что вечное наслаждение не подходит смертному. Венера на все лады уговаривала поэта остаться, но он был непреклонен, так что, в конце концов, она рассердилась и заявила, что, когда люди отвернутся от него, он ещё попросится назад. Тангейзеру пришлось призвать деву Марию, чтобы заставить Венеру и её волшебное, но языческое царство исчезнуть.
В общем, у оперы был нравоучительный христианский сюжет, идеи которого маленький Виллафрид не понимал — как и того, зачем покидать возлюбленную и чем плохо вечное наслаждение.
Заехав в тоннель, я сбросил скорость: на трассе было полно мусора и битого транспорта, так что приходилось постоянно маневрировать. Бетонная кишка тянулась минимум на полкилометра, так что перебраться через Ахерон оказалось тем ещё испытанием. Хорошо, что у фургона имелись мощные фары, а у меня — Ночное зрение вампира.
Кое-где в полу попадались дыры, в которые было легко свалиться. Я представил, как фургон заваливается в такую пропасть и, кувыркаясь, устремляется к чёрной маслянистой воде. Вот раздаётся глухой всплеск, и машина сначала погружается (её выталкивает запас воздуха в кабине и кузове), а затем всплывает, но лишь для того, чтобы тут же начать тонуть, быстро кренясь на бок. Бр-р-р-р!! Такие фантазии вызывают воспоминания об отце, поэтому я не люблю их. Чтобы отвлечься, поднял на пару секунд взгляд от асфальта. Через отверстия в потолке проникал свет бледной, как выветренная пустыней кость, луны. Но долго пялиться вверх не стоило — так легко было действительно свалиться в реку.