— А ты мне нравишься, нет, честно нравишься, но на кону стоит светлое будущее, и мне, откровенно говоря, осточертело уже заниматься отловом, таких как ты.
— Рад это слышать, а-то я не настолько толерантен, чтобы мне начали нравиться волосатые мужики, — ответил Харпер.
— Нет, я не из этих, — усмехнулся охотник. — Ты мне как человек нравишься, но вот он, — охотник кивнул в сторону здоровяка с кувалдой. — Вот он толерантен до мозга костей. Правда пока он не испытывает к тебе чувств, а вот когда ты сдохнешь, и пока не остынешь он воспылает к тебе не по-детски. А что делать, толерантность мать ее, теперь и некрофилия считается нормой. Надеюсь это все вопросы, на которые ты хотел получить ответы, потому что если это не так, то можешь считать, что тебе сильно не повезло, так как я больше не намерен откладывать момент казни.
— Хорошо, — произнес Нэй, закрывая глаза. — Сейчас я отдохну немного и убью вас всех на хрен.
— Чего ты сделаешь? — удивился охотник, присев возле Харпера, и левой рукой приподняв ему голову за подбородок. — Кого ты в таком состоянии собираешься убивать?
— Вас, — открыв глаза, ответил Нэй, и укусил охотника за предплечье.
— Ах ты, сука! Тварь! Убить его!!!
Командир отряда, брызжа слюной, пытался достать из кармана бинт, но это у него не очень хорошо получалось.
Нэй выплюнув кусок плоти вырванной из предплечья охотника, почувствовал сильную боль в верхней челюсти, но она быстро прошла, а вместе с ней тело покинула и немощность. Летящую в голову кувалду он легко отклонил рукой, и когда она вгрызлась в землю, разбрасывая в стороны куски грунта и камней, Харпер уже стоял за спиной здоровяка, а спустя мгновение его клыки вонзились в шею обладателя кувалды.
— Не думал, что глоток свежей крови так бодрит, это покруче кофеина вставляет, — произнес Нэй, после того как свернул шею здоровяку, и посмотрел на браслет, где светилась цифра двести.
— Да кто ты вообще такой? — с дрожью в голосе, спросил охотник.
— Городская Санитарная Служба, мать ее, совмещаю должность энхансера семьи Вега, — честно ответил Харпер, продемонстрировав кровавую улыбку, где вишенкой на торте оказались острые клыки вампира.
В этот момент до правого уха Харпера долетел едва различимый шелест, обернувшись на звук, он увидел летящий к нему дротик, с новой порцией блокиратора. Перехватив его в полете, Нэй крутанулся на месте и отправил миниатюрный снаряд в голову командира отряда охотников. Пробив глаз, дротик наполовину вылез из затылка, и пока командир группы оседал на землю, Нэй уже выпускал пулю в стрелявшего блокираторами типа, стоящего возле стены заброшенного дома. Разбив оптический прицел, пуля не остановилась, а на миг, позволив взглянуть охотнику в глаза смерти, забрызгала стену его мозгами.
— Ты посмотри, попал, теперь уж точно все девки мои, — произнес Харпер, убирая оружие. — Жаль мое выеживание никто из них не видел, — разочарованно добавил он.
Нэй некоторое время стоял, прислушиваясь, и только после того как убедился, что охотников было всего трое, направился к лежащей на земле Диане. Взвалив ее себе на плечо, Харпер двинулся в сторону заброшенных шахт. Минут через десять, когда действие блокиратора начало ослабевать, Диана не выдержала.
— Тебе случаем никто не говорил, что женщин принято носить на руках, а не как мешок с картошкой на плече? Я уже минут десять только и наблюдаю твою задницу.
— Аналогично, — парировал Харпер, хотя лицезреть твою, мне гораздо приятней, чем собственную.
— Ну, вот почему мужики такие дебилы, вроде и комплимент делаете, а мы после него стоим и обтекаем, — пробурчала Диана и, расслабившись, стала дожидаться, когда действие блокиратора окончательно прекратится.
Спустя некоторое время, Нэй почувствовал дурноту, хорошо, что Диана уже восстановилась, и он опустил ее на ноги.
— Что с тобой? — спросила она, внимательно глядя на Харпера.
Он жестом показал, что все в порядке, а через мгновение его скрутили рвотные позывы. Освободив желудок, он перевернулся на спину и пару минут лежал неподвижно, приходя в себя.
— Похоже, карьера упыря мне помахала ручкой, — констатировал он. — Даже и не думал, что у меня аллергия на кровь.
— Значит, говоришь, что ты обычный человек, у которого мать не была суккубом, но браслет при этом на твоей руке говорит об обратном, — произнесла Диана, стоя над распластанным Харпером и загнула один палец. — Потом у обычного человека отрастают клыки, которыми можно с легкостью не только вскрывать вены врагам, но и консервные банки, — загнула она второй палец. — И, наконец, у новоявленного упыря, дикая непереносимость крови. Не слишком ли это для обычного-то человека?