― Что ты творишь? ― спросил брат тихо, но я услышал злость в его голосе.
― Я их отпускаю, ― ответил я резко.
― Что? ― раздраженно спросил Иуда, проведя рукой по лицу.
― Я отпускаю их. Они больше не принадлежат нам и новому Сиону. Они замужем и ждут потомство от других мужчин. Если бы Господь хотел, чтобы они были с нами, он бы не допустил подобного.
Иуда снова схватил меня за руку.
— Значит, дьявольские мужчины выиграли. Если мы не можем использовать их как жен, то можем в качестве мести. Они вторглись на нашу священную землю. Убили нашего дядю. Они должны заплатить. Мы на войне!
Кровь вскипела во мне, когда я приложил ладонь к груди Иуды и толкнул его к ближайшей деревянной стене.
Глаза Иуды расширились, и я поднял телефон в руке.
― Ты знаешь, что это, брат?
Иуда прищурился, глядя на телефон.
— Это телефон.
Я толкнул телефон ближе к лицу брата и прошипел:
— Это сотовый телефон. Телефон с GPS. И я на сто процентов уверен, что Палачи его отслеживают. GPS покажет Палачам наше точное местоположение, и если я прав, они уже скоро, бл*дь, будут здесь.
Иуда побледнел, когда я его отпустил. Он посмотрел на сестер и сказал:
― И? Разбей телефон и увезем их домой. Мы не можем просто так их отпустить!
Он думал, что все так просто.
― Думаешь, они не придут за нами? Они знают, где мы, Иуда! Ты не должен быть таким наивным.
Он замер.
― Господь на нашей стороне. Если они придут за нами, мы победим!
В этот момент я понял, что Иуда на самом деле понятия не имеет, что натворил. Никакого гребаного понятия! Смотря ему прямо в лицо, я сказал:
― Я пророк, Иуда. Я. И я принимаю решения. Было дурно с твоей стороны проворачивать дела за моей спиной и отправить свою шлюху к Палачам. Было дурно с твоей стороны поверить, что ты лучше меня знаешь, что хорошо для наших людей.
Услышав, что хныканья сестер позади нас становятся громче, я схватил брата за руку и выволок на улицу. Я прошел мимо брата Луки, который стоял рядом с Сарой, и дернув подбородком, указал им забираться в фургон. Брат Лука нахмурился, но что-то в выражении моего лица, должно быть, убедило его не спорить.
Услышав, что брат Лука и Сара забираются в заднюю часть фургона, злость во мне усилилась, и я прижал Иуду к фургону.
― Каин! Что... ― я остановил поток его слов, схватив его за горло.
― Было дурно с твоей стороны лгать мне в лицо. Я спросил тебя, соблюдал ли ты священное писание с Далилой, и ты поклялся, что соблюдал. ― Я усилил хватку руки. Увидев, что щеки Иуды покраснели, я добавил: ― И ты лгал. Мой близнец, моя собственная кровь и плоть, лгал мне в лицо.
Иуде удалось прохрипеть:
― Нам нужно было отправить жесткое сообщение нашим людям. Нам нужно было показать им, что бывает, когда они сворачивают с верного пути.
Я ударил его голову о металл фургона.
― Ты не должен был принимать это решение. Я Пророк Нового Сиона, и решения принадлежат мне. ― Слегка ослабив хватку, я добавил: ― Я люблю тебя. Но не предавай меня, брат. И больше, бл*дь, не лги мне.
Я отступил, выпустив его из своей хватки. Иуда прижался к фургону и глотал воздух. Я бросил телефон на землю и раздавил ногой, чтобы он полностью вышел из строя.
Я собирался вернуться в мельницу, когда Иуда выплюнул:
― Не отпускай их, брат. Не порти все, над чем мы работали.
Замерев, я медленно повернулся и покачал головой.
― Ты ничего не знаешь, Иуда. Ты веришь, что делаешь все на благо, что привести женщин сюда было хорошей идеей, но твоя наивность приведет нас только к смерти. Это все ты. Ты сглупил, и теперь мы должны уезжать, или поверь мне, к утру от нас ничего не останется.
Я направился к мельнице, когда Иуда прокричал мне вслед.
― Ты боишься их, Каин. Страх исходит от тебя. Ты боишься дьявольских мужчин.
Замерев на месте, но, не поворачиваясь, я сказал:
― И ты тоже должен, Иуда. Ты никогда не встречался с ними. Никогда не принимал участия в их делах. И понятия не имеешь, как легко они могут отобрать твою жизнь. Как я и сказал до этого, Иуда, ты наивный. Ты ничего не знаешь о мире снаружи. Ничего.
Увеличив темп, я подошел к Мэй и ее сестрам. Они все смотрели на меня с ужасом и замешательством. Самая младшая дрожала. Оглядев мельницу, она спросила:
― Ты убьешь нас?
Страх исходил от нее волнами, и я задавался вопросом, как она могла принадлежать Флейму?
Проведя рукой по лицу, я ответил:
― Нет.
Я повернулся к Мэй. и внезапно понял, что во мне не осталось энергии. В ее глазах были слезы, и она спросила в неверии:
― Ты отпустишь нас? Правда?
Мои плечи поникли от абсолютного счастья в ее голосе.
― Я не собирался забирать вас. Это был не мой план. ― Я бросил пустую сумочку на пол. ― Не сомневаюсь, что в телефоне был GPS. Полагаю, ваши мужчины скоро будут здесь.