Мэдди замерла и отстранилась. Мы оба тяжело дышали, затем я опустил взгляд. Моя рука была на ее обнаженной коже. И я не мог оторвать взгляда от нее. Кожа Мэдди была такой нежной, бледной, и я должен был продолжать движение руки. Чувствовал это.
Я опустил ее ниже, достигнув колена Мэдди, затем снова переместил на бедро, скользнув пальцами под ее платье. Мэдди качнулась вперед и шокированный вздох вылетел из ее рта. Ее зеленые глаза блестели, и мое сердце ухнуло вниз.
— Не бойся, — сказал я, нежно касаясь ее щеки.
Мэдди вздохнула и закрыла глаза, но затем снова открыла их, сделала глубокий вдох и прошептала:
— Я не боюсь. Я не могу... не могу объяснить, что сейчас чувствую.
Мой член снова дернулся и, застонав, я покачал головой.
— Мэдди, я... я... мне нужно...
— Я знаю, — прохрипела она, подняла руку и коснулась моего лица. — Я понимаю тебя, Флейм. И начинаю понимать себя. Что мы друг для друга.
— И что же это? — спросил хрипло.
Мэдди склонила голову.
— Все. — Мое сердце пропустило удар, затем она подняла голову и сказала: — Любовь. — Мэдди прижала руку к сердцу и прошептала: — Ты для меня единственный, кого я могу полюбить.
После ее слов я не мог даже вдохнуть. Застонав, снова обрушился ртом на ее, но Мэдди нежно оттолкнула меня в грудь и сказала четко:
— Флейм, отвези нас домой.
Ее щеки были пунцовыми, и я кивнул. Убрал руку с ее бедра и стиснул руки в кулаках. Это казалось другим. Касаться ее так близко казалось по-другому.
Затем Мэдди положила руку на мою и сказала:
— Отвези нас домой. Я хочу, — она сделала глубокий вдох, наклонилась ближе, прижавшись лбом к моему: — Я хочу остаться с тобой наедине. Я хочу...больше касаться тебя. Хочу увидеть больше тебя... Я хочу, я думаю... мне нужно показать тебе мою любовь.
Я развернулся на сиденье, моя кожа будто была в огне. Моя душа была в огне. Но на это раз я хотел, чтобы жар остался. Потому что он выжигал плохие воспоминания из моей головы, и наполнил светом Мэдди.
В моей гребаной голове был свет Мэдди.
Когда я завел двигатель, Мэдди положила ладонь на мой живот, и мой член дернулся от ее прикосновения. Она прошептала мне на ухо:
— Домой, Флейм. Отвези нас домой.
Ей не нужно просить меня дважды.
22 глава
Мэдди
Я не понимала, какое ощущение поглотило меня. Скорее всего и ужас, и чувство освобождения в одно и то же время. Мое тело оживало под прикосновениями Флейма. На бедре будто осталось клеймо от жгучего прикосновения.
И мое сердце екало, но не так, как с братом Моисеем. Это казалось... особенным, и правильным и только в хорошем смысле.
После того как испугалась, что больше никогда не увижу Флейма, любые имеющиеся во мне барьеры рухнули при виде того, как он бежал ко мне. Я забыла, как дышать, от того, как взгляд его темных глаз вперился в меня. В этот момент у меня не было прошлого, так же как у него, только мы были друг у друга. Девочка и мальчик, испытавшие облегчения от воссоединения после разлуки.
Больше всего мне хотелось, чтобы Флейм обнимал меня. Хотела чувствовать себя маленькой и защищенной под тяжестью его татуированных и пирсингованных рук. Хотела ощущать его горячую кожу под своей щекой, а теплые губы на моих.
И он дал мне все это. Заботился обо мне. В отражении его глаз я видела то же самое отчаянное желание и жажду прикосновений. И кое-что еще заботило меня. Ощущение между ног. Желание получить еще больше Флейма. Я могла с точностью сказать, что никогда не чувствовала ничего подобного ни к кому.
И вот тогда я поняла. Я поняла, что это любовь. Так и должно быть. Потому что она была всеобъемлющей и не поддающейся логическому объяснению, тем не менее в то же самое время казалось такой идеальной и правильной.
И она должна была быть правильной, потому что передо мной был мой Флейм... а я была его Мэдди. Две сломленные души излечились с помощью нашей безоговорочной любви.
Я усилила хватку рук вокруг талии Флейма и прижалась в поцелуе к его плечу, вдыхая запах кожи с жилета, когда упавшую слезинку унес прохладный ветер
Флейм напрягся, но я знала, что не было отвращением из-за моего прикосновения. Нет, его телом завладело то же ощущение, что и моим. И оно было восхитительным, и прекрасным.
Слева показалась территория Палачей, и мое сердце ускорило ритм от понимания, что через несколько минут мы прибудем в коттедж. И я знала, что после сегодняшнего вечера наши жизни изменятся навсегда.
Потому что так и должно быть.
Не было шанса остановить то, что накрыло нас силой урагана. И также не было желания ничего останавливать. Это наконец-то освободит нас обоих. Единственным способом — друг с другом.