И я больше не мог сдерживать пламя. Оно затихло на пару дней, но сейчас текло по моим гребаным венам. Моя голова дергалась, руки были крепко стиснуты. Я был готов выпустить весь гнев, что жил во мне, на эту гребаную дыру и ублюдка, что могу быть внутри.
И я принял все. Позволил огню полыхать.
Я поднял ногу и ударил по двери, отчего она распахнулась. Ворвавшись внутрь, я почувствовал, что Вик направлялся вслед за мной, прикрывая спину. затем я остановился.
Ничего не изменилось. Место было еще грязнее и разрушеннее. Чертова крысиная дыра. Но все выглядело, как и тогда — тот же окрашенный пол, выцветшие занавески, даже старая мебель. Сердце ускорило ритм, пока я осматривался. Мое тело пылало яростью от того, что я вернулся в место, о котором едва мог думать.
Затем я услышал какое-то движение из спальни.
Я учуял запах алкоголя.
Затем он показался.
Весь воздух покинул мои легкие, когда мужчина вошел в гостиную с ножом в руке. Его взгляд пал на меня, в то время как он стиснул зубы.
— Убирайся на хер! — закричал он. Его одежда была в разводах от пота, желтых пятнах. — Убирайся, пока я не позвонил копам. У меня ничего нет!
— Бл*дь, — услышал рядом, но я был прикован к месту. — Это тот ублюдок?
Я смотрел, как мой отец рассматривал нас. Он держал нож своими старыми дрожащими руками.
— Я сказал, убирайтесь на хер!
Мы не двинулись с места, а его взгляд продолжал возвращаться ко мне. В какое-то мгновение он стал смотреть только на меня, оглядывая сверху-донизу, затем вперившись в мое лицо.
Уголок его рта приподнялся, когда до него дошло.
— Будь я проклят. Годами я задавался вопросами, увижу ли снова твое лицо, Иосия. А вот и ты. Выглядишь дьяволом, как я всегда и считал.
Я пялился на своего старика, слыша это проклятое имя, наполненное ядом, срывающееся с его рта. Я дрожал. Все мое тело била дрожь. Я не мог говорить или двигаться.
Я оказался в ловушке.
— У меня ничего нет для тебя, Иосия. Поэтому ты и твои друзья грешники могут уйти. У меня нет денег, поэтому убирайтесь на хер. Не хочу, чтобы ты снова приносил своих демонов в этот дом.
Во мне что-то щелкнуло, и я выпалил:
— У тебя есть чертовы ответы, старик. Вот что у тебя, бл*дь есть!
Больше не в состоянии сдерживаться, я рванул вперед, держа перед собой нож. В глазах отца что-то вспыхнуло, когда я приближался. Он выставил вперед свой клинок, но из-за того, что был в жопу пьян, не мог крепко его удержать. Я легко выбил нож из его рук, металл с лязгом упал на деревянный пол, в то время как я отпихнул отца к стене.
Предплечьем я давил на его шею и, смотря ему прямо в глаза, спросил:
— Что случилось с Исаией? Почему, бл*дь, ты всегда считал до одиннадцати? — Я наклонился ближе и прошипел: — И почему, черт возьми, ты насиловал меня? Почему, бл*дь, ты насиловал меня и пудрил мне мозг?
Папа закашлялся, его лицо стало ярко-красным из-за нехватки кислорода. Но ублюдок не умрет так легко. Сначала он заплатит. Заплатит за все.
Отпрыгнув, я опустил руки и наблюдал, как он упал на пол. Моя голова дергалась, а шея болела от того, как я напрягал плечевой пояс. Но я перевернул ножи и крикнул:
— Викинг, привяжи ублюдка к столу!
Викинг перешел к действиям, схватив мудака за волосы и потянув к столу по центру комнаты. К столу, за которым мама готовила. Я расхаживал по полк, борясь с воспоминанием о том, как мама стояла в этой комнате, защищая меня от больного ублюдка. Я стиснул рукоятки ножей в ладонях, затем поднял руки и ударил себя по краям головы из-за того, сколько воспоминаний наводнили мой разум.
— Сделано брат, — объявил Викинг. Когда я повернулся, то увидел, что он связал ему в руки, в то время как ноги болтались и дергались.
Викинг улыбнулся.
— Ублюдок никуда не денется.
— АК! — позвал я. Брат ворвался в дом с высоко поднятым пистолетом. — Свяжи ему ноги, — потребовал я.
АК засунул пистолет в жилет и сделал, как я сказал. Я ходил рядом со столом, и когда опустил взгляд увидел. что отец смотрит на меня. Крепко держа рукоятку ножа в руке, я бросился вперед и с криком ударил тупым концом ему по лицу, отчего кровь полилась из его рта. Прицепив нож к ремню, я поднял его голову за воротник вонючей футболки и спросил:
— Что, черт побери, ты сделал с Исаией? Что ты сделал с телом моего брата?
Папа закашлялся и сплюнул, но ничего не ответил. Я потянул его за футболку, чтобы лицо было ближе к моему, и зарычал:
— Куда ты, бл*дь, его дел? Что, бл*дь, случилось с его телом?
— Я бы ответил ему на твоем месте. Ответь или я отрежу твой чертов язык Твой сын чертов хладнокровный убийца, папаша. Не думаю, что ты снова захочешь водить его за нос, — предупредил Викинг и в глазах отца вспыхнули искры. И я понял... он боялся. Я не могу хорошо читать реакции людей, но я знал это выражение. Я никогда не видел его таким. Никогда не видел его напуганным.