Миниатюрная блондинка широко улыбнулась.
"Не удивительно, даже твои пальцы на ногах столь находчивы, чтобы так поступать с неудобной обувью". – Девушка поцеловала Алекс в нос.
"Я начинала терроризировать всех, выставляя мой акт протеста, надевая вещи наоборот. Но наша хозяйка по дому всегда думала при этом, что Я в действительности была хорошим ребенком, во всяком случае, она обслуживала меня по полной, ни смотря ни на что. Конечно, Папа знал, что Я могла одевать все правильно". – Алекс остановилась, и, переведя тему, добавила: – "А что ты делала когда вышла из больницы? Каким ты стала ребенком?"
"Я лезла в каждый вид спорта, мыслимый и не мыслимый. Я была очень смелой девочкой, я всегда стремилась доказать себе, что Я была здоровым и нормальным ребенком, таким же как и все вокруг. Я как-то играла в софтбол с гипсом на ноге".
"Моя ты Сквики! Ты настоящий сорванец!" – Алекс подарила Брин теплое объятие.
"Я буду скучать по тебе как сумасшедшая" – Хирург подняла ее черную сумку с пола.
"Если меня здесь не будет, когда ты вернешься, я буду в конюшне".
"Окей… Только я тоже буду безумно скучать, любовь моя" – Брин нежно поцеловала мягкие губы Алекс, и очень быстро отстранилась от нее. Было время лишь для одного касания друг к другу, после чего они вышли за дверь.
***"Мама! Сюда-сюда!" – Миниатюрная блондинка помахала своей матери, зазывая ее за стол их любимого ресторана. Она встала и сжала эту привлекательную женщину в теплом объятии.
"Брин, дорогая", – произнесла женщина с восхищением. – "Выглядишь замечательно. Будто влюбилась?" – Женщина видела в Брин все ее изменения, и прекрасно понимала, что они не могли прийти ни с того ни с сего. К тому же они были очень похожи, даже внешне. За исключением того, что у Кэтлин О’Нэйл были красивые длинные каштановые волосы, которые падали ей на плечи.
"Да, Мама, я по уши влюбилась" – Девушка покраснела, после чего широко улыбнулась.
"С Лекси, Я предполагаю?" – Женщина собрала волосы назад и внимательно смотрела на Брин.
"Да, но Я не думаю, что теперь ее уместно называть Лекси. Почти шесть футов в росте, и она стала одним из самых известных хирургов в стране. Теперь она походит скорее на Алекс, чем на Лекси" – Брин увидела понимающий взгляд матери.
"Я очень рада за тебя, моя влюбленная девочка!" – Женщина поцеловала свою дочь в щеку. – "Я никогда не видела тебя такой влюбленной прежде".
"Это потому, что я никогда не чувствовала такой любви прежде. Минута нашей первой встречи, когда она прошла в палату, потом когда я вспомнила, кем она была для меня еще с детства – мои чувства к ней усилились в десять раз. Я знаю, что она моя родственная душа, моя вторая половинка, и Я никогда не позволю ей уйти".
"Думаю, что папа будет очень счастлив. Ты для нас все, и ты нас всегда радовала, исключая конечно тот период твоего детства, когда ты сходила с ума, показывая свою спортивную смелость".
"Я раскаиваюсь за это!" – Прохихикала Брин, но тут же изменилась в лице и сказала: – "Мама, я не хочу уходить от этой радостной для нас темы, но тем не менее, мне нужно кое-что спросить. Что-то очень важное".
"Продолжай, Брин".
В этот момент подошла официантка. Брин заказала чизбургер и картошку фри; а Кэтлин: салат Цезарь с жареным цыпленком. Когда все было заказано, разговор продолжился.
"Что ты можешь сказать мне об Оливии Морган?" – Брин сделала большой глоток холодной воды и пристально посмотрела на мать.
Похожие на ее зеленые глаза не менее пристально ответили на взгляд.
"Ты знаешь, мои воспоминания с того времени в больницы до сих пор живы, но…". – Она остановилась на какое-то время, задумалась и, наконец, продолжила.
"Я знаю, что она отличалась из Доктора Моргана, он был не только замечательным хирургом, но и хорошим добрым человеком. Он просто носил на руках Лекси, тратил на нее свое любящее внимание так, что иногда казалось, что сама мать ревновала внимание отца к ребенку".
"Что еще, побольше расскажи мне об этом?" – Брин старалась как-то простимулировать разговор, ведь ей было очень интересно узнать подробности о детстве ее возлюбленной.
"Отец Лекси способствовал вашей дружбе. Оливия же, Я думаю, не совсем понимала это. Она казалось, дистанцировала себя от всего этого, тратя все возможные свои чувства лишь на себя. Я ни разу не видела, чтобы она была хоть сколько-нибудь нежна по отношению к своему ребенку. Я никогда не понимала почему, Лекси была чудесным ребенком. Плюс ко всему, она была такой уверенной в себе, готовой в любой момент помочь. Думаю, трудно было ее не любить, хотя ее матери это делать удавалось".
Женщина посмотрела с некоторой грустью на Брин,