Весть о покушении на принцессу Верену и ее маршала пронеслась по дворцу, словно ледяная волна северного моря. Во дворце начались обыски, гостей разделили, слуги метались по коридорам.
Труппа Бризо под конвоем была выведена из королевского сада вместе с другими простолюдинами. Тени короля действовали слаженно и быстро.
После того вечера в саду королевского дворца мысль о Лисе не шла у Хельги из головы. Спустя дни и даже недели перед глазами то и дело возникал его гибкий силуэт. Под маской явно был не просто акробат. В нем было что-то иное. И чем упорней Хельга пыталась выбросить этот образ из памяти, тем настойчивее он возвращался.
Пока в столице был траур по принцу Филиппу, Хельга пыталась искать труппу Бризо. Ее настойчивость была вознаграждена — оказалось, что сразу после того выступления актеры какое-то время обитали в старом Торговом квартале.
Место это само по себе было необычное: в городе о нем ходили слухи, как о зачарованном. Злые языки говорили, что там поселилась нечистая сила.
Для Хельги все это звучало, как обыкновенные городские байки, но она все же отправила туда слугу. Он вернулся ни с чем: труппа съехала и где остановилась никто не знал.
Спустя еще какое-то время ей все же удалось вновь попасть на их выступление в доме одного из влиятельных дворян. И уже с первых минут стало ясно: Лис на сцене был не тот. Да, акробат был ловкий, подвижный, пластичный, но движения не были такими точными. Где-то мелькала неуверенность, где-то чувствовалась излишняя резкость, а временами — паузы, будто он не до конца знал хореографию. Это был другой человек, и Хельга сразу это поняла.
Она дождалась конца представления, подошла поближе, обратилась к актеру, скрывавшему лицо под все той же маской. Прикоснулась — мимолетно, осторожно, как она умела, всего на мгновение позволив своей ауре почувствовать отклик. Но его не было. Ни искры маны, ни намека на одаренность. Это лис был простым человеком.
После этого она поговорила с членами труппы и самим мэтром Бризо. Тот был любезен, но держался настороженно. Имени прежнего Лиса он не назвал, объяснив уклончиво: мол, тот покинул труппу по собственному желанию и отправился к себе на родину. Мол, такое иногда случается.
Но самая любопытная реакция была у внучки Бризо, кажется, ее имя Бриджитт. Пусть внешне этого не было заметно, и девушка старалась быть почтительной с такой важной особой, как Хельга, но ее выдавало характерное биение сердца. Взгляд стал враждебным, будто та защищала что-то свое. В этой вспышке раздражения Хельга уловила нечто личное. Больше всего это было похоже на ревность. Скрытую, но все же вполне ощутимую.
Позже, в своих мыслях Хельга снова и снова возвращалась к тому выступлению в саду, к тому необычному Лису, который исчез в разгар всеобщих оваций, чтобы вернуться за несколько минут до тревоги. Все это Хельге казалось слишком подозрительным. Особенно в свете покушения на принцессу Верену и маршала фон Мансфельда. Что если этот Лис был заодно с наемными убийцами?
Подозрения не покидали Хельгу до сих пор. Позже, во время приема в королевском дворце она увиделась с Вереной, которую, помимо теней короля, теперь еще охраняли и страйкеры из астландцев, Хельга осторожно поделилась с Вереной своими догадками. Аккуратно, скорее, в виде размышления вслух.
Откровенно говоря, реакция Верены на ее слова Хельгу здорово озадачила. Принцесса едва заметно вздрогнула. В ее взгляде что-то мелькнуло — не испуг, не удивление, но… настороженность. Она быстро опустила глаза, прикрылась неторопливым глотком из бокала. Когда она заговорила, голос ее звучал ровно, но слишком уж аккуратно.
Верена утверждала, что это, скорее всего, совпадение. Представление, тревога, вся эта суета… Легко искать взаимосвязи там, где их нет. Принцесса сказала также, что все стали слишком подозрительны после той ночи. И привела довольно весомый аргумент, мол, королевские дознаватели не увидели в членах труппы Бризо угрозы. Они вне подозрений.
Затем Верена увела разговор в сторону: заговорила о новых назначениях в охране, о маркграфе де Валье, который по приказу короля должен прибыть в столицу, и о том, что Хельге теперь не нужно ехать в Бергонию, чтобы передать маркграфу приглашение на свадьбу. Мол, проще будет дождаться его тут, в Эрувиле. При этом Верена старалась быть естественной. И Хельга наверняка купилась бы, если бы не побледневшее лицо принцессы и ее слишком поспешное стремление сменить тему.
Хельга в тот день больше не настаивала и не давила на принцессу. Лишь кивнула, позволив разговору утечь в другую сторону. Но внутри у нее остался осадок. Она была уверена: Верена что-то скрывает. Что-то связанное с тем первым Лисом…