Мадлен тоже здесь. Еще недавно слабая мать ковена, которому грозило исчезновение, теперь могущественная ведьма, практически подмявшая под себя всю власть над столичными ковенами. Вижу по ее самодовольной физиономии, ее буквально распирает гордость от оказанной ей чести — быть частью этого совета. Год назад о чем-то подобном она даже помышлять не смела.
Особых надежд на то, что Мадлен будет всегда помнить, кто ее возвысил, я не питал. Она — ведьма, и этим все сказано. Если вдруг я ослабну, и она это учует, нашему союзу конец.
Ведьмы — существа независимые и свободолюбивые. Хех… Уверен, в тот миг, когда она присягала мне, все ее мысли вертелись вокруг того, как бы избавиться от этого бремени.
Скажу больше, все мои отношения с первородными и истинными строятся, в первую очередь, на моей силе. Конечно, есть исключения, но будь я слабаком, отношение ко мне было бы соответсвующим.
Сидевшая в ветвистом кресле Мадлен, кивавшая в такт словам старого брауни Хардвика, встретилась со мной взглядом. На мгновение ведьма прикрыла веки. Так она дает мне понять, что с ее стороны сюрпризов не будет и она поддержит меня на совете.
В том, что так и будет, я полностью уверен. И не потому, что она мне предана, а потому, что я пока не слабак. Напротив, после Изнанки я стал только сильнее. И она это прекрасно ощущает, как, собственно, и все собравшиеся. Вон как все замолкли, подобрались и напряглись.
А ведь сегодня для собравшихся, можно сказать, знаменательный день. Впервые за много лет под крышей этого необычного жилища пристутствуют сразу трое аурингов.
Кивнув Мадлен в ответ, я оглядел зал. Помимо других патриархов и матриархов первородных, здесь присутствовало еще несколько истинных. Четыре кресла пустовали. Это места для меня, Барсука и ниссе, а также для Селины. Первородные признали ее силу. Теперь льюнари, несмотря на свой юный возраст, является членом совета.
В итоге, учитывая голос Мадлен, у меня пять голосов в большом совете против потенциальных десяти. Хотя у меня есть твердая надежда на голоса Гартала и Сильфены. Итого: семь против восьми. Правда, на самом деле все зависит, прежде всего, от голоса Древника. Если мне удасться убедить именно этого патриарха, считай, победа у меня в кармане.
Пока мы размещались на своих креслах, Люкас и еще один истинный внесли Хельгу и опустили на широкий пень в центре зала.
Когда мои люди вышли, лоза, оплетавшая тело Хельги, вспыхнула золотом и соединилась с корнями, отделившимися от пола. Таким образом девушка оказалась в сидячем положении.
Я кивнул Селине, та бережно провела ладошкой по лбу Хельги и молча двинулась к своему креслу. Спустя несколько мгновений глаза девушки распахнулись, зрачки слегка расширились, лицо побледнело. Она метнула ничего не понимающий взгляд кругом.
По мере того, как она всматривалась в лица собравшихся, ее глаза расширялись. Рот слегка приоткрылся. Я при этом немного подался назад, и моя голова оказалась в тени. Судя по мельком брошенному взгляду в мою сторону, Хельга меня не узнала или, вернее сказать, не рассмотрела.
Ей и без меня было на что подивиться. Похоже, девушка до сегодняшнего дня не имела контактов с первородными. Вон как на Древника таращится. Словно увидела ожившую картинку из древних рукописей.
Но необходимо отдать должное Хельге, она довольно быстро взяла себя в руки и тут же задёргалась. Магическая лоза мгновенно отреагировала на ее попытки и сильнее сжалась вокруг тела.
Тогда Хельга, к моему удовольствию, воспользовалась недавно полученной силой. В магические ветви впилось несколько золотистых щупалец, возникших из тела девушки. Феноменальная реакция на критическую ситуацию. А ведь Хельга еще минуту назад была без сознания. Могу только поаплодировать ее наставнику, кем бы он ни был, учил он свою подопечную на совесть.
Лицо Хельги скривилось в злой гримасе. Полупрозрачные щупальца ее золотого паразита натолкнулись на более сильную магию. Ветви лозы в местах соприкосновения с магией Хельги поменяли цвет на темно-янтарный. Контратаки не последовало. Лишь защита. Молодой паразит это понял и нехотя отступил, признавая старшего.
Все-таки у Хельги было очень мало времени на адаптацию и окончательного слияния еще не произошло. Но уже сейчас она показывала великолепные результаты. И это после одного единственного погружения в Изнанку. Барсук, который все еще кормил своего паразита моими крудами, наблюдал за манипуляциями Хельги с отвисшей челюстью. Да и я, признаться, был впечатлен. Еще недавно сам мало чем отличался от Барсука.