Пока Хельга говорила, ее капюшон слегка сдвинулся, обнажив часть лица. Я слушал и с легкой улыбкой наблюдал за ее мимикой. Сейчас она мне очень напоминала мою Таис. Она точно так же хмурила лоб, когда говорила о чем-то важном. А еще слегка поджимала нижнюю губу. Или мне это уже кажется?
Я понимал, что рядом со мной стоит совершенно другой человек, но в подобные мгновения в груди разливалось приятное тепло, меня грели воспоминания о моей маленькой сестренке.
Видимо, в такие короткие моменты, как этот, я как-то иначе смотрел на Хельгу, потому что каждый раз, ловя мой взгляд, она слегка краснела и смущалась. Вот и сейчас произошло то же самое.
Правда, ее легкое замешательство продлилось недолго. Она, слегка прищурившись, взглянула на меня и произнесла:
— Я тут на днях снова слышала одну занимательную песенку. О спасителе принцесс. Слышал такую?
Я лишь молча пожал плечами. А Хельга с подозрением начала вглядываться в мое лицо.
— Ты ведь был там, верно? На празднике во дворце… Когда астландцы пытались убить Верену… Тот лис-трюкач в последнем представлении на празднике у короля. Это ведь был ты?
С каким азартом она это спросила. Точно охотница, которая несколько дней шла за зверем по следу, и вот наконец настигла свою добычу.
— Я искал способ проникнуть во дворец, и я его нашел, — снова пожал плечами.
— О боги! — приглушенно воскликнула Хельга. — Так значит, тех страйкеров прикончил ты?
И тут же сама дала ответ на свой вопрос:
— Ну, конечно же, ты. То-то она постоянно увиливала и меняла тему. Значит, ты все это провернул, чтобы вытащить Верену из дворца, но у тебя все равно не получилось…
Мне показалось, или в голосе Хельги промелькнули нотки зависти.
— У меня все получилось, — ответил я.
— Но почему тогда… — начала было удивленная Хельга, но потом осеклась, и в ее глазах я увидел искру озарения. — Дело не в тебе… У тебя уже все было готово, чтобы вывезти ее из дворца… Дело в ней…
— Она сделала свой выбор, — спокойно произнес я.
— А круд? — спросила Хельга.
— Он ее выбрал в тот же день, — кивнул я. — Но, когда я это понял, было уже поздно. Да и передавать кристалл неопытной одаренной… Сама понимаешь. Вон, даже мы с Барсуком с трудом совладали с паразитом.
— Согласна, — задумчиво произнесла Хельга и тут же задала новый вопрос: — А король?
— А что король? — удивился я.
— Его чудесное выздоровление, — хитро усмехнулась Хельга. — Я ведь почуяла частичку золотой силы, когда Карл попросил меня осмотреть его. Это ведь тоже твоих рук дело? Если да, тогда почему ты не исцелил его до конца?
Я молча достал из-за пазухи пузырек с модифицированным зельем и протянул Хельге. Та взяла его в руки и на несколько мгновений замерла, разглядывая его содержимое во все глаза.
— Ого! — Хельга вздрогнула и широко раскрытыми глазами посмотрела на меня. — Это же тот дар, о котором говорила…
— Инэс, — продолжил за нее я и, кивнув на пузырек, внутри которого мягко светилось зелье исцеления, добавил: — Это мой последний эксперимент. А то зелье, что пил Карл, было намного слабее.
— Я понимаю, почему ты не лечил его лично, но не понимаю, почему не дал ему умереть, — пристально глядя на меня, произнесла Хельга и спросила: — Объяснишь?
— А сама не понимаешь? — ответил я вопросом на вопрос. — Ты же видела, с чем нам предстоит столкнуться.
— Умрет Карл — Вестонию поглотит хаос, — задумчиво произнесла Хельга. — Но хаос здесь будет в любом случае. До вторжения астландцев остались считаные месяцы. А там и моя сестренка подтянется, да и Золотой лев в стороне не останется. Подлечив Карла, ты лишь отсрочил катастрофу.
— И успел многое сделать за это время, — кивнул я. — Увы, недостаточно, но, например, нашел вас с Барсуком. Что уже немало.
Хельга хотела было что-то возразить, но не успела. По площади пролетела волна ропота. На мосту, соединяющему квартал ткачей и перекресток Менял, показались первые всадники.
Взмыленные лошади, на боках грязь, на попонах пятна. Штандарты были убраны, наконечники копий в чехлах. Никакого золотого блеска и барабанов, лишь глухой скрип осей, плеск по лужам да рваный цокот копыт.