— И это ты называешь триумфальным въездом? — с легкой насмешкой в голосе произнесла Хельга. — Не так я себе представляла появление в столице победителя Золотого льва.
— Так и планировалось, — ответил я тихо. — Пусть видят усталость и покорность, а не угрозу.
Хельга нахмурилась и как-то странно посмотрела на меня.
Повозки катились тяжело, колеса обросли серыми комьями грязи. Кое-где на мокрых тентах видны недавно заштопанные прорехи.
В небольшом окне одного из фургонов дрогнула занавеска, и толпа оживилась: в проеме мелькнула белая повязка, туго стянутая вокруг головы. Лица почти не было видно — бинты и тень.
— Бедняга маркграф! — улышали мы грусный женский возглас.
— И то верно, — поддакнул ей хриплый бас. — Шутка ли, в Тени побывал. Добро, хоть жив остался.
— И по первому зову государя сразу же явился, — одобрительно произнес чей-то старческий голос.
— Это хорошо, — вторила ему, судя по голосу, какая-то старуха. — Война на носу. А наш маркграф врага бить умеет.
— Тоже мне, воин, — это уже насмешливый молодой выкрик. Акцент явно не вестонский. — Вы что, ослепли все? Посмотрите на них! Они в седлах еле держатся.
— А доспехи и оружие! — подхохатывал еще один молодой голос. — Вот третьего дня граф де Ролли с дружиной прибыл! Совсем другое дело!
— Я помню тот день! — откуда-то слева послышался восхищенный девичий возглас. — Как же блестели на солнце доспехи воинов графа! А яркие плюмажи и плащи! И золотая вышивка!
— Цыть, дура, — хрипнул чей-то злой баритон. — Ты что ж, думаешь, что в битве они перьями отбиваться будут? Там меч добрый нужен, да рука крепкая. И не обделаться чтобы, когда на тебя строй рыцарей на всем скаку несется.
Я наблюдал за толпой и замечал, что те, у кого глаз наметан, смотрели на процессию иначе. Краем уха я услышал разговор двух шевалье. Оба были одеты просто, но по стертым рукоятям их мечей было ясно, что они уже бывали в битвах. Один, прищурившись, отметил осанку и шаг лошадей — ровный, как по линейке. Тот, что постарше, в поношенном плаще, ухмыльнулся, прокомментировав, как мои люди держат строй.
Смуглый старик в дорогом одеянии, явно не вестонского кроя, негромко сообщил своему молодому спутнику, что только что увидел, как на груди некоторых моих бойцов мелькнуло лиловым. Парень одними губами произнес: страйкеры.
В хвосте колонны тянулись груженые повозки и фургоны. Я скользнул взглядом по бортам, обитым теневой сталью, по замкам и цепям из того же материала — работа Урсулы. А толпа даже не поняла, что видит.
Правда, по краям площади стояло несколько простых «зевак»: невзрачные серые фигуры в неброских плащах, без гербов и бляшек — у этих глаз наметан. Да и со слухом у них все в порядке. Вон, как головами крутят, слушают и запоминают.
Особенно их заинтересовал десяток всадников с эмблемами янтарной гильдии на плащах, сопровождавших колонну. Вайра уже доложила мне, что маги напросились в караван. Они везли целых три фургона, забитых под завязку теневыми товарами, которых скупили у меня в марке.
Рядом с ними я заметил Сигурда. Чуть вдали Аэлиру. В окне одного из фургонов мелькнула физиономия Гуннара. Среди других всадников я замечал знакомые лица. Всего в столицу, сопровождая маркграфа, прибыло семь десятков воинов и три десятка прислуги.
С противоположной стороны площади кто-то негромко присвистнул. Толпа на миг качнулась посмотреть, что там случилось. Оказалось, что колесо одного из фургонов застряло в канаве. Тут же два бойца спрыгнули с лошадей и начали толкать фургон. Один из них оступился и упал руками вперед прямо в грязь. По толпе разнесся хохот.
— Ну и триумф… — услышал я шепот Хельги и мысленно усмехнулся.
Надо будет выдать премию бойцу. Пусть Карл сегодня спит спокойно.
— Пора, — сказал я и коснулся плеча Хельги.
В Лисьей норе уже давно не было так людно. Думаю, последний раз такое столпотворение наблюдалось, когда дядюшке Макса, графу де Грамону, вздумалось героически отвоевать мой замок.
Своих людей я встречал в холле. Сигурд, Аэлира, Гуннар, несколько мертонцев и Лео фон Грим, который сейчас спешно освобождал свою голову от бинтов. Я снова просканировал всех и удовлетворенно хмыкнул. Времени все на фронтире зря не теряли. Сигурд заметно усилился, как и Лео, который изображал меня в дороге. А вот Аэлира меня особенно порадовала — сейчас ее уровень развития был в диапазоне аванта.
Все, завидев меня, почтительно склонили головы. Я видел шок на лицах гленнов и Аэлиры. Специально не скрывал своей сути, пусть почувствуют изменения.