– Красиво, – сказала задумчиво Мария. – Люблю смотреть на звезды, особенно в деревне. Здесь дома мешают и свет. Кстати, чем наши многоэтажки не муравьиные кучи?
– Скорее термитники, – кивнул Стас. – Я иногда думаю, что мы, возможно, произошли все-таки не от тараканов, а от муравьев. В крайнем случае от термитов.
Мария повернула к нему голову, в ее ставших загадочными и глубокими глазах отразились огни зданий, превратившись в звезды.
– Увы, идущий, Монарху понравились именно тараканы – Блаттоптера сапиенс, и мы их потомки, как бы ни хотелось иметь предков посимпатичней.
Лицо девушки приблизилось, кожа Стаса ощутила его тепло. Повинуясь желанию, он медленно обнял Марию за плечи, притянул к себе и поцеловал. В тот же момент сработала сторожевая система организма, переводя его в состояние ментального озарения. Стас напрягся, переставая ощущать вкус поцелуя, чувствуя по крайней мере три чужих взгляда с трех разных сторон, скрестившихся на нем, но Мария шепнула ему на ухо:
– Не волнуйся, это свои. Папа, наверное, снова послал телохранителей, хотя меня это всегда раздражало.
Она повернула голову к шеренге темных автомобилей справа от машины Стаса.
– Сильвестр, это ты?
Вспыхнули подфарники одного из джипов, из него вышли две фигуры, одна широкая, громоздкая, как шкаф, вторая потоньше и повыше. Хорошо видевший в темноте Стас разглядел мужчин, и оба они ему не понравились.
– Сильвестр занят, – проговорил «шкаф» низким гулким голосом. – Он послал нас. Поехали, Мари.
– Слон? – узнала девушка телохранителя отца. – Я вас не вызывала, и сегодня я не одна.
– Ты поедешь с нами.
– Я поеду с другом, – нахмурилась Мария.
– Не упрямься как маленькая, – заговорил второй мужчина, с лицом худым, темным и морщинистым. – Ты же знаешь, что такое приказ.
– Я не поеду с вами, – ледяным голосом отрезала девушка. – Поехали, Стас.
Мужчины переглянулись, затем тот, кого Мария назвала Слоном, взял ее под руку, собираясь вести к джипу, но она вырвалась и отступила к машине Стаса.
– Э-э, джентльмены, девушка не хочет идти с вами, – вмешался тот, пряча гнев и стараясь говорить доброжелательно. – У меня тоже есть машина, и я довезу ее до дома в целости и сохранности.
– А ты бы лучше не совался не в свои дела, малец, – пробасил Слон грубо. – Идем же наконец, Мари. Нам приказано тебя доставить, и мы это сделаем, Сильвестр не любит невыполнения его приказов. – Он снова попытался взять девушку под локоть, но его лапа, способная, наверное, раздавить кирпич, встретила руку Стаса.
– Идите своей дорогой, ребята, – проникновенно попросил молодой человек. – Не давите на психику, не хочется вас обижать. Ей-богу, мы доберемся и без вашей помощи.
Телохранители Юрьева были профессионалами и не привыкли, чтобы им мешали, поэтому не стали вести словесную перепалку, а сразу начали действовать. Слон все же вцепился в локоть Марии, а его спутник коротко, без замаха, ударил Стаса в лицо… и с шумом отлетел к машинам напротив, врезавшись в бампер микроавтобуса.
Слон удивленно оглянулся на него, повернул голову к неподвижно стоявшему Стасу, начиная что-то соображать, сунул руку под пиджак и, утробно охнув от удара в живот, выпустил девушку. В то же мгновение Стас нанес ему удар тыльной стороной ладони по носу, одновременно передавая усыпляющий энергетический импульс.
Бугай-телохранитель хрюкнул, мотнув головой, ноги его подкосились, он упал на колени и завалился на асфальт лицом вниз.
Несколько мгновений стояла звенящая тишина. Мария удивленно разглядывала посланных Сильвестром людей, привыкших считать себя сильными и непобедимыми, потом перевела взгляд на спутника.
– Что ты с ними сделал?
Стас не успел ответить, из джипа выскочил водитель, вытаскивая на ходу пистолет. Он был в пяти-шести шагах и наверняка не промазал бы, если бы начал стрелять, а Стас вряд ли стал бы применять приемы космек, чтобы уцелеть, но в ситуацию вмешалась сила, о которой он забыл: Светлада.
Мария не произнесла ни слова, но глаза ее вспыхнули на миг, и водитель, споткнувшись, сунулся носом в капот соседней машины, тут же завопившей сиреной: от удара включилась противоугонная система.
– Поехали, – быстро сказала девушка.
– А они?
– Если ты их не убил, доберутся сами.
Стас проглотил ненужные объяснения, сел в «Фиат» и вывел его со стоянки, не обращая внимания на поднявшуюся возле здания «Голливуд-клуба» легкую суматоху.
Водитель одной из машин в длинной шеренге иномарок, стоявшей с работающим мотором, но без включенных фар и габаритных огней, повернул голову к соседу и сказал бесстрастно:
– Он действительно хорош.
– Он подготовлен лучше, чем мы думали, – ответил так же бесстрастно спутник. – Придется готовить «волну выключения» по всем правилам.
– Поедем за ними?
– Их подстраховывает еще одна группа, не стоит «светиться» лишний раз. Это профессионалы «чистилища», причем Посвященные. Поехали на базу.
Не включая фар, серая «девятка» выкатилась из ряда машин, миновала незадачливых, приходящих в себя телохранителей Юрьева и, свернув в переулок за зданием клуба, исчезла.
Стас и Мария доехали до ее дома на Арбате без каких-либо эксцессов. Правда, ему показалось, что одно время их сопровождала синяя «Мазда» с двумя пассажирами, но потом она куда-то свернула.
Дом, в котором жил советник президента Юрий Венедиктович Юрьев с дочерью, принадлежал в свое время депутатам первого российского парламента и охранялся спецпостом ОМОНа, потому что в нем проживали и другие государственные чиновники. Квартира Юрьевых располагалась сразу на двух этажах – двенадцатом и тринадцатом: три комнаты на первом уровне, три на втором. Пока Мария переодевалась, Стас разглядывал гостиную в стиле Домана, заглянул в одну из спален и на кухню. Ничего особенного он не увидел, но именно простота убранства и строгость линий интерьера говорили об изысканности вкуса хозяина и о стоимости гарнитура. Стас не очень разбирался в стилях мебели, но по его оценке это была французская мебель эпохи рококо – с обилием резьбы, гнутых ножек с позолотой, гобеленовых драпировок и мотивов рокайля. Картина Пюви де Шаванна на стене в гостиной подтверждала приверженность хозяина к французскому искусству.
А вот кабинет Юрия Венедиктовича произвел на Стаса совсем другое впечатление. Он вошел в комнату, заставленную полками с книгами, прошелся по зеркально натертому паркетному полу, прислушиваясь к тишине помещения, и ему вдруг показалось, что все вещи открыли глаза и посмотрели на него. Он напрягся, освобождаясь от наваждения, отступил к порогу, понимая, что кабинет «запечатан» с помощью магических «формул отталкивания», и подумал, что отец Марии – далеко не обычный человек!
Сзади раздался шорох. Стас обернулся стремительно и онемел.
Мария стояла сзади и улыбалась, одетая во что-то белоснежно-серебристо-пушистое и кружевное, сквозь которое маняще проступали контуры тела.
– Нравится?
– У-у-у! – ответил Стас красноречиво.
Девушка засмеялась, оказываясь рядом, взяла его за руку и повела за собой.
– Это флай от Армани, я редко его надеваю, только для друзей. А ты молодец, если сумел войти в кабинет папы. Обычно это не удается сделать никому.
– Я не думал… не хотел…
– Не оправдывайся, я бы тоже полюбопытствовала. Кофе будешь? Или что-нибудь покрепче, у отца хороший бар.
– Кофе.
– Тогда пойдем в малую гостиную, она моя. А в этой отец обычно принимает своих гостей.
– Почему же она не закрыта?
– Отец запирает ее «печатью отталкивания» только во время совещаний и встреч.
– Он Посвященный?
– Разве ты не знал? Он кардинал Союза Девяти.
Оглушенный известием, Стас остановился. Мария, поднимавшаяся впереди по лестнице, повернулась к нему. Глаза ее мерцали и смеялись.
– Разве что-то изменилось? – сказала она с мягкой улыбкой. – Я стала другой? У нас разная вера, разные касты, взгляды?
– Нет, но…
– Я ведь знала, что ты – воспитанник Посвященных, Соболева и Балуева. Но для меня это никакого значения не имеет. А для тебя так важно, кто мой отец?
Стас справился с волнением и твердо сказал:
– Нет!
Мария, понимавшая, чего это ему стоило, спустилась на ступеньку ниже, коснулась губами его щеки и снова потянула за руку наверх. У Стаса стало легко на душе и одновременно тревожно, потому что жизнь не предлагала случайных встреч и за все удовольствия требовала платы. Их встреча была кем-то запланирована, а что из этого получится, не знала, наверное, и сама Светлада, завладевшая сознанием Марии.
Малая гостиная Марии представляла собой уютную комнату с камином, толстым ковром на весь пол, журнальным столиком посредине и пятью креслами, образующими пентаграмму. Светильник в форме лотоса мягко освещал столик, создавая вне освещенной зоны теплый полумрак. Стаса усадили в кресло, принесли кофе, Мария забралась с ногами в кресло напротив, что, как помнил юноша, любила делать Кристина, подруга Матвея Соболева, и они принялись слушать тихую музыку, включившуюся словно по взгляду хозяйки, насыщенную волшебными звуками виолончели.
– Тебе грозит опасность, – сказала Мария без всякого перехода, отпив глоток ароматного напитка.
Она была так женственна, красива и желанна, что у Стаса, как при прыжке в воду, перехватило дыхание, и он не сразу понял, о чем речь.
– Ерунда, прорвемся, – запоздало отреагировал он, тут же внутренне собираясь; с ним сейчас говорила не Мария, а Светлада, необязательные, как и при любом знакомстве, разговоры закончились, обнажилась суть того, что составляло информационную базу «проекции» Светлады на личность Марии.
– На тебя нападали дважды, – продолжала девушка, в глазах которой заструилось пламя знания. – Дважды твои враги ошиблись, недооценили тебя, в третий раз они подготовятся значительно более серьезно.
– Да кому это я перебежал дорогу? – удивился Стас. – Кого обидел? У меня никогда не было врагов.
– Теперь есть, хотя точного ответа я тебе дать не могу. Знаю лишь, что иерархи здесь ни при чем. Но по Земле сейчас разгуливает ликвидатор людей Внутреннего Круга, который уничтожает всех без разбора: Посвященных всех ступеней, кардиналов Союзов Неизвестных, старейшин и даже идущих в Круг, кандидатов в Посвященные. Ты – кандидат и поэтому тоже подлежишь уничтожению. Чем тебе помочь, я не знаю, просто будь осторожен.
Стас хотел с пренебрежением сказать, что он всегда осторожен и не привык лезть на рожон, но вместо этого проговорил:
– Буду. Спасибо.
По губам Марии скользнула легкая ироническая улыбка.
– Ты не понимаешь всей трагичности своего положения, Котов. Твой дядя брал тебя с собой в поход за границу реальности?
Стас едва не обжегся, сделав слишком большой глоток кофе, однако постарался не показать виду.
– Откуда ты знаешь?
– Об этом скоро узнают все кардиналы. И за вами начнется охота. Никто из Посвященных «запрещенной реальности», за исключением Хранителей, не имеет тхабс, а так как угроза быть уничтоженными Истребителем Закона велика, они захотят овладеть тхабсом, чтобы убраться с Земли. Поэтому я и была послана сюда.
– Кем?
– Инфархом. Он низложен, однако его миссия в «розе» еще не закончена и он многое может и должен сделать.
– Где Матвей Соболев? – Стас поставил чашку на столик и требовательно посмотрел на Марию. – Что ты о нем знаешь? Почему он не вернулся вместе с друзьями в нашу реальность? Кто такой Истребитель Закона, убивающий Посвященных? Кто его послал? Какой закон он должен «истребить»?
Стас увидел искру смеха в глазах девушки и нахмурился.
– Я снова задаю слишком много вопросов? У тебя есть на них ответы?
– Не на все, – виновато покачала головой Мария. – Я не знаю, кем послан Истребитель, но знаю, что с благими намерениями и что задача была поставлена ему благородная: нейтрализовать заработавший в предельном варианте Принцип дьявола.
– Благими намерениями устлана дорога в ад… – пробормотал Стас. – Принцип дьявола – это… когда гибнут только хорошие люди?
– Этот принцип еще называется Законом переноса вины: расплачиваются за злодеяния и гибнут во всех войнах и конфликтах самые умные, самые сильные, добрые и красивые люди. Но опасность от знания нами причин охоты на людей Круга вряд ли уменьшится. Ты попал под прицел и должен ждать очередной атаки. Что касается Соболева… Вся история Инсектов – это история войны всех против всех. А поскольку человек – потомок Инсектов, то его история тоже представляет собой непрерывную цепь войн.
Стас хотел сказать: при чем тут Соболев? – но сдержал порыв.
– Иерархи – по сути новое человечество, – продолжала девушка, – вырвавшееся на просторы Вселенной, «розы реальностей», как принято говорить, но и они – потомки Инсектов, не преодолевшие до конца их агрессивность и жажду власти. Подталкиваемые Монархом Тьмы, они не избежали сценария, разработанного еще Аморфами, братьями Монарха, и теперь в «розе» идет страшная война! Война всех против всех – за передел мира, за власть, за трон Мастера Мастеров, который вынужден был освободить инфарх.
– Ну и при чем тут Соболев? – все же не выдержал Стас.
– Матвей Соболев – участник этой войны. Это все, что я о нем знаю. Он жив, как и его друзья, но на чьей стороне воюет, где, с кем – неизвестно.
Мария замолчала, наблюдая за игрой теней на лице собеседника, и Стас постарался сделать глубокомысленную мину. Впрочем, он и в самом деле погрузился в размышления, ошеломленный услышанным, и вышел из этого состояния не сразу.
– А почему ты… вы… решили контактировать именно со мной, а не с дядей? Или с вашим отцом?
Мария улыбнулась.
– Мы как будто уже перешли на «ты». Если я скажу, что ты симпатичней твоего дяди, ты поверишь?
Стас порозовел, рассердился.
– Не поверю. Это не причина.
– Ну и напрасно. – Мария засмеялась и тут же стала серьезной. – Есть и другие причины. Ты – один из немногих идущих, кто может стать Воином Закона Справедливости. И я хочу тебе помочь. Не возражаешь?
Стас усилием воли вернул себе самообладание, допил кофе.
– А вы… ты не ошибаешься во мне?
– Если и ошибаюсь, то чуть-чуть. – Девушка показала пальцами насколько. – Но ведь мой выбор тоже подчинен закону.
– Какому?
– Ну, закону лотереи, например.
Стас вспомнил прочитанную им по совету Василия книгу Злобина «Мешок законов».
– Один человек сформулировал свой закон лотереи: без выигрыша!
Мария засмеялась, выпорхнула из кресла, взъерошила волосы на затылке юноши, как это делала десять лет назад Кристина, и убежала.
– Сейчас принесу чего-нибудь вкусненького, после этих ресторанов всегда так есть хочется.
– Может, я уже пойду? – спросил открытую дверь Стас. – Поздно уже.
Мария вернулась с подносом в руках, глядя на него с ожиданием и вызовом, и тогда он отбросил все свои сомнения и подхватил ее на руки.
Глава 11
МЕЙДЕР ПРОТИВ МАНИПУЛА
В квартиру Балашовых бандиты Узбека ворвались в два часа ночи. Дверь хозяин квартиры недавно поменял на металлическую, но мастера, делавшие и устанавливавшие ее, были связаны с бандой, и проблем с открыванием не возникло. В налете на квартиру бизнесмена, из которого надо было выбить долг в тридцать тысяч долларов, сам Узбек (кличку он получил за узкие глаза и острые скулы, хотя по паспорту звался Федором Кузьмичем Шаповаловым) не участвовал, но ждал группу в лесу, возле сторожки, где банда хранила инструменты для пыток.
Несмотря на мольбы Балашова и клятвы все отдать в течение двух дней, его семью: жену, шестидесятипятилетних мать и отца, семилетнего сына, – привезли к бревенчатой сторожке и первым делом подвесили всех за ноги к ветвям деревьев. Потом за дело взялся Шура Палькин по прозвищу Бык. Два года назад он освободился из колымских лагерей, где сидел за то, что облил бензином человека и поджег. В банде же он прославился виртуозным владением паяльной лампой, а также тем, что многим жертвам выплескивал в лицо расплавленный битум. Изредка он пользовался и своим старым приемом: звонил в квартиру, и когда ничего не подозревавший гражданин открывал дверь, – Бык выплескивал на него из кружки бензин и поджигал.