Большую половину времени она оставалась неподвижной, особенно если кто-то находился рядом с ней. Было тяжело выгадать момент, когда она решит подать хоть какие-то признаки жизни, кроме первичных, а находиться с ней двадцать четыре часа в сутки не представлялось возможности.
Мы были похожи почти как две капли воды, не считая того, что она выглядела старше не только меня, но и своего возраста. Уже в тридцать семь седина окрасила ее некогда черные волосы, глубокие морщины пролегли на лице, кожа на теле становилась дряблой и местами пятнистой, глаза, потеряв всякий блеск, помутнели.
Велия Ринальди исчезала на глазах и я бы отдала все на свете, чтобы исчезнуть вместе с ней.
— Привет, мамочка, — я осторожно легла около нее, неподвижной и невосприимчивой к окружающему миру. — Он нашел нового жениха, — давление в голове становилось невыносимым.
Наши лица оказались на одном уровне, но она смотрела сквозь меня, живя в своем собственном мире, укрываясь от суровой реальности. Спасаясь от Общества, своего мужа, его отношения и даже от меня...
— Теперь это точно конец, да? — глаза защипало от слез, которым я не давала возможности пролиться.
Все это время я жила с мыслью, что
отец снова найдет для меня партию, подготавливала себя морально, но это не помогло и оказалось сейчас бесполезным.
— Ты мне так нужна, — мне отчаянно хотелось быть узнаваемой в ее глазах, иметь возможность рассказать о происходящем, услышать ее совет, обрести хоть какую-то опору в жизни, которая постоянно ускользала от меня, как песок из рук.
— Я не знаю, что будет дальше.
Ее взгляд все еще блуждал в пустоте, словно затерянный в бескрайних просторах, но рука, костлявая и тонкая, медленно потянулась ко мне. Я замерла, боясь спугнуть этот хрупкий контакт.
Она обняла меня.
Холод ее ладони на моей спине вырвал меня из оцепенения. Она просто остановилась там, больше не двигаясь.
Это оказалось одновременно так много и так мало.
Я больше не могла сдерживать слезы, и они потекли по моим щекам, оставляя мокрые дорожки на коже. Прижимаясь к ней, я чувствовала себя скрытой от всего мира.
Мне не хотелось, чтобы все повторялось...
— Абель Беллера, — парень протянул мне руку.
Его русые волосы, расчесанные аккуратным боковым пробором, обрамляли спокойное светлое лицо с классическими чертами. Он не выглядел ни напряженным, ни недовольным, а скорее излучал ауру безмятежности и добродушия. Я ожидала увидеть кого-то... Неприятного, похожего на своего отца. Но его внешность и манеры совсем не соответствовали моим представлениям, вызывая странный диссонанс.
Отец никогда бы не позволил мне стать женой того, кто не превращал каждый день моей жизни в ад. Он бы выбрал для меня кого-то грубого, жестокого, как он сам. Но Абель чувствовался как нечто совершенно другое.
Я смотрела на протянутую руку, не зная, могу ли ее пожать, не получив потом разгневанную реакцию Якопо. Но что-то во взгляде Абеля, абсолютно спокойное и не пугающее, заставило меня двинуться навстречу, несмотря на отца.
Я взяла его руку в свою.
— Джина, — он, конечно, уже знал мое имя, из-за чего я смутилась, не понимая, стоило его произносить или нет.
— Очень приятно, Джина, — его темно-серые глаза сверкнули чем-то странным, непонятным мне, — думаю, у нас получится найти общий язык и брак не станет проблемой?
— С моей дочерью у тебя никогда не будет проблем, — вклинился отец.
Так началась история длиною в два года, оставившая самые глубокие шрамы.
Пятая глава. Раньеро
— Вот, значит, как ты остаешься незаметным, — я бросил скептический взгляд на ярко-красный кабриолет Ромео, сверкающий в лучах солнца.
Мы отошли в тень отдаленного угла парковки и говорили вполголоса. Ромео приехал в аэропорт встретить нас вместе с людьми Якопо Ринальди. Пришлось обыграть все так, будто он прилетел на сутки раньше, чтобы разведать обстановку, ознакомиться с местностью и обсудить наше пребывание тут с солдатами Общества.
Нельзя было допустить, чтобы кто-то узнал, что он уже вторую неделю торчал здесь, следя за дочерью их Дона.
Тем более мы не могли без спроса соваться на чужие территории. Даже в Нашем деле, если появлялась нужда перейти границы другого штата, требовалось официальное разрешение управляющей им Семьи. К счастью, существовали способы обойти это правило, но в случае раскрытия нас ожидали серьезные последствия.
Ромео добрался до Италии, тщательно заметая за собой все следы.