Поначалу она просто отказывалась от любимых занятий. Мир начал терять для нее былые краски. Потом замедлились ее движения, реакции и течение мыслей. Она стала не в силах принимать даже простые решения. И вот в одно утро, когда я пришла разбудить ее, мне впервые пришлось столкнуться с ее остекленевшим взглядом.
Мои слова, обращенные к ней, остались без ответа. Я повторяла их и повторяла с каждой секундой, все больше утопая в ее безмолвии.
В тот день я потеряла свою маму такой, какой ее знала, оставшись на полном воспитании отца, который не видел никакого смысла в том, чтобы пытаться осчастливить кого-то рядом с собой. Так продолжалось до того момента, пока не появился Абель.
Солнце ярко светило в безоблачном небе, когда мой жених показался на заднем дворе, неся в руках букет алых роз.
Я сидела на шезлонге у бассейна.
Его лицо озарилось теплой улыбкой при виде меня, а мои глаза заискрились в предвкушении.
— С днем рождения, малышка, — нежно произнес он, протягивая мне цветы.
Мне исполнилось шестнадцать, и я на год приблизилась к свадьбе и долгожданному моменту, когда покину отцовский дом. Мы с Абелем были помолвлены уже десять месяцев. Все это время он баловал меня подарками по поводу и без, постоянно находился на связи и несколько раз приезжал навестить.
Вскочив с шезлонга, я бросилась в его объятия, не переживая, что нас кто-то увидит.
Отца не было дома. Охранник же находился в сторожке. В его присутствии не было необходимости. Якопо разрешал нам оставаться наедине, но требовал, чтобы я детально пересказывала наши беседы и обращала особое внимание на любые упоминания об Их деле. Он умудрялся извлечь выгоду даже из таких ситуаций, оставаясь в курсе всего. Я чувствовала себя предательницей, когда мне приходилось делиться с ним подробностями жизни моего жениха.
— Спасибо, Абель, — с тихим восторгом ответила я. Мой голос дрожал от эмоций.
Я забрала букет. Он поцеловал меня в щеку, слишком близко к губам и дольше, чем обычно, что смутило меня. Мне захотелось отстраниться, но я постаралась отбросить лишние мысли.
— Открывай, — произнес Абель, когда мы расположились на одном из шезлонгов.
Он протянул мне коробочку, обернутую в пеструю бумагу. Внутри я обнаружила изящный золотой браслет с подвесками, сияющими всеми цветами радуги в виде морских звезд, дельфинов и ракушек.
— Он напомнил мне о тебе, — объяснил Абель, вызывая у меня детский восторг своим подарком и словами.
Во время каждого его визита мы гуляли по побережью. Я увлеченно собирала необычные ракушки, стеклянные камешки обточенные песком и морской водой.
Я снова крепко обняла его, охваченная чувством благодарности.
— Когда наступит наш день, все эти подарки померкнут перед обручальным кольцом и тем, какая жизнь нас будет ждать дальше.
Он умудрился заставить все померкнуть гораздо раньше дня нашей свадьбы. Ведь через несколько месяцев меня ожидал особый подарок...
Моя рука потянулась к небольшой прямоугольной черной коробочке, перевязанной изумрудной лентой. У меня не было времени посмотреть все, поэтому я решила взглянуть на то, что привлекло мое внимание сильнее всего.
Легким движением я потянула за один конец ленты, позволяя ей соскользнуть, и подняла крышку. Первое, что мне попалось на глаза — записка, на которой каллиграфическим почерком было выведено:
«Если захочешь увидеть мужские слезы.
П. Р».
Я отложила карточку в сторону, открывая взгляду перцовый баллончик, обклеенный черными стразами. Указанные инициалы сразу дали понять, кто являлся дарителем. Да и в последнее время это имя часто крутилось у меня в голове.
Она сама его обклеивала?
Внутри лежала инструкция по использованию, которая оказалась очень кстати. Я никогда не применяла такие средства самообороны и видела их только в фильмах. Тем более даже не знала, хватило бы мне смелости когда-нибудь использовать его против кого-то. В целом хотелось надеяться, что и не придется.
С момента помолвки мне удалось пересечься с Паолиной всего раз, когда она со своим отцом и матерью были приглашены к нам на ужин. Она держалась ото всех обособленно, но при этом самоуверенно и выглядя так, словно абсолютно точно не нуждалась ни в чьей компании. Никто и не пытался с ней заговорить, только Адриана бросала в ее сторону тоскливые взгляды, в то время как глаза Паолины источали полное безразличие. На торжестве она показалась совершенно другой. Хотя, возможно, тогда ей пришлось так действовать из жалости.