Я боялась, что Раньеро зайдет дальше, осознавая собственную беззащитность.
Его пальцы оказались в ловушке между моих бедер, их кончики, казалось, касались моего центра. Или это была лишь игра воспаленного воображения?
Я резко втянула воздух, пытаясь совладать с эмоциями. Раньеро прищурился, слегка пошевелив рукой, напоминая, что мое тело лишило его свободы.
Кто в этот момент был больше пойман?.. Муж выглядел необычайно довольным происходящим.
Я разжала ноги, вернув их в первоначальное положение, и на его лице промелькнула едва заметная улыбка. Он попытался скрыть ее, склонив голову вниз, но я успела заметить его торжество.
Его пальцы достигли подвязки и потянули ее вниз, но она не поддалась. И тогда до меня дошел абсурд ситуации: я сама пристегнула подвязки к белью, забыв о глупой традиции.
Он нащупал застежки. Их было четыре: две спереди и две сзади. Пальцы ловкими отработанными движениями расстегнули их.
Я с трудом сдерживалась, чтобы не сорваться с места, когда его рука опустилась вниз, унося с собой лоскут ткани, почти доведший меня до истерики.
Худшее было позади.
Когда все традиции были соблюдены, подвязка и букет пойманы, нас оставили в покое. Я осталась в компании Адрианы и Ромео, которые по велению если не самой Судьбы, то еще какой-нибудь невидимой силы оказались теми, кто поймал «дары молодоженов». Если у девушки действительно была цель поймать букет, то мужчине подвязка упала под ноги, не оставляя выбора, чтобы не поднять ее.
— Сама Вселенная благоволит нам, — звонко произнесла Адриана. Ее глаза искрились радостью и торжеством, — женишься на мне?
Для нее ее вопрос был невинным, но, кажется, только не для самого Ромео. Его взгляд помрачнел:
— Твой брат уничтожит меня.
Адриана закатила глаза и отвлеклась, увлеченная кружением танцующих пар. На лице Ромео на мгновение отразилась тоска. Он отвернулся делая вид, что заинтересовался чем-то, скрывая свое выражение лица.
— Гость, поймавший подвязку, должен пригласить девушку, поймавшую букет, на танец, — слова сами собой вырвались из меня.
Я чувствовала себя некомфортно, когда вмешивалась в разговоры этих двух. Но в этот раз не покидающая целый день нервозность сделала меня более разговорчивой.
Адриане хотелось танцевать, однако ее братья отказывали ей в этом, а остальные мужчины даже не рисковали приблизиться к ней. Особенно после того, как среди солдат разошлась история о том, что Саверио оставил ей оружие, перед тем, как позволить ехать в сопровождении Людей чести. Поэтому, чтобы исполнить ее маленькое желание и хоть как-то отплатить ей за ее доброту, я позволила себе вмешаться.
Ромео наградил меня уничтожающим взглядом:
— Молчаливой ты мне нравишься больше.
Себе тоже.
Он даже не представлял насколько.
Адриана возбужденно подпрыгнула на месте. Ее глаза загорелись восторгом, и она одарила меня признательной улыбкой, оторвав свой взгляд от танцующих пар.
— Теперь не отвертишься, — заявила она, решительно хватая Ромео за предплечье.
— Мы не будем танцевать, — возразил тот, хотя в его словах не было и намека на искреннее желание отказаться.
Всю неделю я улавливала между ними множество едва заметных переглядываний и обрывков фраз, понятных только этим двоим. В отсутствие Раньеро Ромео позволял себе быть более свободным в обществе его сестры. В его глазах я видела проблеск чего-то похожего на привязанность и нежность, в то время как Адриана подшучивала над ним и всячески старалась вывести из себя. С его стороны чувствовалась серьезность, с ее — задор и любопытство.
— Это традиция! — веско произнесла девушка.
— Скажи на милость, златовласка, в какой момент мы начали соблюдать традиции? — Ромео вопросительно уставился на нее, изображая глубокое недоумение.
— Сегодня. Сейчас. С этого момента я самая ярая традиционалистка, — гордо провозгласила Адриана.
Я не сомневалась, что если бы ей довелось столкнуться с остальными нашими традициями, эти слова никогда не вырвались бы из ее уст.
Когда компания, в которой я пребывала, все-таки ушла танцевать, их место заняла Елена. Большую часть времени мы провели в молчании. У меня не было ни малейшего желания присоединяться к общему веселью или искать общества мужа, который стоял с другими мужчинами втянутый в разговор и при этом не выглядя даже капельку увлеченным.
К вечеру усталость окончательно овладела мной, и я не могла удержаться от того, чтобы не клевать носом в пространство перед собой. Платье не позволяло сделать полный вдох, туфли давили и я периодически незаметно вытаскивала из них ноги. Елена время от времени деликатно тормошила меня, когда я совсем теряла связь с миром.