Она не могла вот так взять и оставить нас.
Мои брат и сестра нуждались в ней больше всего. Слишком маленькие, чтобы лишиться ее тепла.
— Папа! Папа! — я бежал к человеку, способному решить любую проблему в этом мире.
К тому, кто никогда не позволял злу проникнуть в наш дом. Делал абсолютно все, обеспечивая нашу безопасность. И каждый день приносил клятву, что всегда будет рядом с нами.
Адриане сразу стоило позвать отца. Он бы все исправил.
Вбегая в комнату Саверио, я обо что-то споткнулся, падая лицом вперед и заставляя тем самым младшего брата плакать еще сильнее.
Он был очень беспокойным ребенком.
Я взглянул на него, сидящего в своей кроватке и протягивающего руки через деревянные прутья. Его покрасневший взгляд смотрел куда-то позади меня.
Обернувшись, я увидел то, что стало причиной моего падения.
Тело.
Тело отца распластавшееся на полу.
В этот раз мои пальцы искали не только стук сердца, но и надежду.
Ее не оказалось.
Она умерла вместе с нашими родителями оставляя нас троих в неизвестности.
Этот момент остановил время.
Будущее повисло в воздухе, тяжелое и непонятное. Я чувствовал себя потерянным. Что-то внутри меня за эти мгновения заржавело, эмоции притупились, не позволяя пролить слезы скорби.
Я достал Саверио из кроватки.
Он истерически забился в моих руках, начав истошно кричать. Дергался, тянул маленькие ладошки к моему лицу, пытаясь ударить.
Это заставило меня начать злиться.
Мне захотелось сильно встряхнуть его, чтобы он успокоился, но вместо этого я поставил его на пол. Зная, что он собирается сделать.
Малыш не устоял на ногах. Он совсем недавно начал делать первые шаги и пока чувствовал себя неуверенно.
Упав, он пополз на четвереньках к телу отца.
Сначала я просто смотрел, но стоило его пальцам потянуться к трупу, как меня передернуло. Я схватил ребенка и вышел из комнаты, не обращая внимания на вновь начавшуюся истерику.
Мне хватало зрелища Адрианы.
Того, как по-обычному она произнесла, что мама спит, как пыталась проявить к ней свою любовь и как совсем не испытывала беспокойства. Сердце рвало от осознания, какой ужасный момент затаился в ее детских действиях.
В ее мире люди никогда не умирали. Она не знала значения этого слова и не сталкивалась с ним.
Наши дедушка и бабушка умерли за пару лет до ее рождения, с разницей в несколько месяцев. Тогда я был в ее возрасте и помнил только то, что поначалу присутствовала тоска, а затем она сменилась теплыми воспоминаниями о них, вытесняя собой все грустное.
Если повезет, то и с Адрианой произойдет так же.
А в мире Саверио и вовсе никогда не будет родителей и их смерти.
Он ничего не вспомнит.
— Адриана! — мой голос показался мне незнакомым.
Девочка вздрогнула, обращая на меня свой взгляд. Она до сих пор сидела рядом с мамой и что-то тихо лепетала ей.
— Посмотри за Саверио, — я не хотел насильно оттаскивать ее от мамы, но и не мог смотреть на то, как она продолжает вести себя рядом с ней, как ни в чем небывало.
— Но мамочке...
— Я сказал, иди и сядь с Саверио! — мне раньше никогда не приходилось повышать на нее голос.
Никому не приходилось делать это.
Ее подбородок задрожал.
Она аккуратно убрала голову матери с колен и подошла к дивану, куда я скинул нашего брата. К этому моменту глаза сестры наполнились слезами. Она быстро-быстро моргала, чтобы не заплакать, не понимая, почему я повел себя грубо по отношению к ней. Это причиняло ее хрупкому сердцу боль.
Ее взгляд метался в сторону матери и осматривался в поисках отца. Она видела мое нервное состояние. В ее глазах стоял явный вопрос. Сомнение в том, что все хорошо начинало подниматься в ней, но не настолько, чтобы она поддалась панике.
Я отошел в сторону.
Позвонил дяде.
И стал ждать.
Так минуты впервые показались часами.
Постепенно наш дом наполняли люди.
Дядя Витторио и тетя Елена появились одними из первых. Елена уже находилась на грани слез и с надеждой смотрела на мужа, когда он приблизился к моей матери. Ему не потребовалось много времени, чтобы вынести вердикт. Он молча покачал головой и замешкался перед тем, как подняться на второй этаж.