Наташа или Наталья Семеновна – бессменный секретарь Адашева, которая работала в его офисе больше десяти лет.
Ева слишком хорошо знала своего мужа. Слова были лишними. Тяжелый взгляд, напряженные плечи и сжатые губы – вот ответ. Абсолютное признание ее правоты.
Ожидание смерти хуже самой смерти, правда? За это время можно умереть тысячу раз. Терять было нечего. Ева достала из кармана телефон, открыла злосчастную фотографию и пошла ва-банк.
– Вчера вечером у тебя не было никакого подписания контракта, Макс. Ты соврал в своем сообщении, а сегодня сделал это еще раз, но уже глядя мне в глаза. Ты провел время с какой-то левой бабой, забыв про наш юбилей. Хорошо развлекся? Отдохнул после тяжелого трудового дня? А как же верность и честь, подполковник?
Никогда еще Ева не разговаривала с мужем таким тоном, но сегодня боль и обида напрочь перекрыли ее уважение к тому, кого она любила всем сердцем.
– Ева! – проревел Адашев, сжимая в руке пустой футляр. Пластик жалобно хрустнул, черные осколки посыпались на пол, разлетелись по столу. – В чем ты меня подозреваешь?!
– Это не подозрения, Макс. Это факты. На снимке твоя рука, в этом нет никаких сомнений. Дату и время, когда сделано фото, ты можешь посмотреть сам. Если у тебя есть альтернативное объяснение, я готова его выслушать, но только после работы, – девушка встала из–за стола и пошла в спальню, пытаясь удержаться от истерики. Браслет с бриллиантами так и остался лежать на столе.
Макс шел следом. Подполковник не собирался сдаваться и готовился к защите, а у Евы закончились силы, чтобы вникать в придуманные на ходу объяснения.
– Ева, послушай, – Макс привалился плечом к косяку, не сводя глаз с жены, которая переодевалась на работу. Ее движения напоминали робота, но не это было плохо. Страшнее всего была пустота во взгляде. Равнодушие и боль, затаившаяся на самом дне. – Я все объясню…
– М-м-м…
– Это не то, что ты думаешь…
Неконтролируемый жест выдал его с головой. Адашев запустил руку в шевелюру и с шумным выдохом растер шею. Он был растерян и искал малейшую зацепку, чтобы повернуть ситуацию в свою пользу.
– Ты ошибаешься, Макс. Дважды два всегда четыре, даже если это тебя не устраивает, – прошептала Ева, проскальзывая под рукой мужа в прихожую. – У тебя будет достаточно времени, чтобы придумать годную версию, а сейчас мне пора на работу.
– Я подвезу, нам по пути.
– Спасибо, но нет. Я хочу побыть одна. Мне нужно время, чтобы принять решение, – Ева бросила в сумку телефон, ключи и вышла из квартиры, аккуратно закрыв за собой дверь.
Этот день обещал быть долгим.
4
Макс стоял в прихожей, глядя, как за его женой закрывалась входная дверь.
Лучше бы Ева психанула, дала волю эмоциям, чем показательно отморозилась. Он мог ее утешить, успокоить, зацеловать и залюбить, но что делать с безразличием и пустотой в глазах любимой женщины, подполковник не знал.
Было понятно, что сейчас никакие объятия и слова не сработают: гнев и боль слишком сильны, оставалось ждать и надеяться, что со временем Ева перегорит и остынет.
Адашев вернулся на кухню. Браслет лежал на столе. Ненужный подарок, угрызение совести, напоминание о проблеме. Черт! Как же он вляпался! Максим сел на стул, тупо глядя на игру бриллиантов в солнечных лучах. За грудиной поселилась ноющая боль, сердце качало кровь неравномерными толчками. На войне все проще: вот друг, вот враг, заряженное оружие всегда под рукой.
В общении с женой подполковник частенько терялся: несмотря на кажущуюся хрупкость и уязвимость у Евы был сильный характер и принципы, от которых она никогда не отступала. И это стало проблемой.
За семь лет семейной жизни Адашев хорошо изучил свою женщину, но та временами умудрялась его удивлять. Сегодняшний день не стал исключением, правда от такого сюрприза Макс с радостью бы отказался. Получилось так, как получилось.
Ева была права, предположив, что браслет заказала Наталья. Секретарь справилась с поставленной задачей наполовину. Украшение оказалось красивым, роскошным, статусным, но абсолютно не тем, что нужно. Предыдущие подарки Максим выбирал сам. Долго, тщательно и очень придирчиво, в этот раз все пошло по звезде.