Наследник моментально был призван во дворец, та встреча с отцом закончилась некрасивой ссорой, помириться они не успели…
Эдвард отшвырнул опостылевшие документы и прошелся по кабинету. А ведь даже тогда, уезжая в дипломатическое турне-ссылку, он не понимал, насколько занят отец. Обижался, как мальчишка, что у того не хватало времени на семью, считал, что именно отец сделал так мама, не выдержав, ушла от них… Впрочем, он и был тогда мальчишкой, считающим, что вселенная лежит у его ног.
Император сверился с атомными часами, стоявшими на каминной полке. Старинный корпус из бронзы скрывал в себе суперсовременное наполнение. Эдвард задумчиво постучал пальцем по голове нимфы, склонившейся над циферблатом.
До первой аудиенции оставалось еще пятнадцать минут, а значит, он еще успеет прочитать несколько документов и даже набросать черновики ответов и отдать секретарю, чтобы тот переписал начисто. Правда, потом надо проверить, насколько хорошо сэр Тоби уловил его мысль. Секретарь начинал раздражать своей закостенелостью, но альтернативы ему не было. Пока.
— Милый, я снова в деле, — Селл вновь призывно изогнулась. — Хочешь пошалить?
— Новости на экран, — император откинулся на спинку кресла, смотря на стену, на которой замелькали кадры из новостных сайтов.
В отличие от многих других, Эдвард любил изучать новостные порталы других странах. Это отнимало больше времени, зато наиболее качественно давало представление о том, что вообще происходит во всех мирах.
Первые же заголовки заставили его присвистнуть.
Через час, отменив все запланированные на день мероприятия и вызвав к себе министра юстиции для доклада, император уже не был уверен, что не хочет распустить правительство и потребовать от секретаря уйти в отставку. Потому что не зря все решили скрыть от него утренние новости.
— Как. Прикажете. Это. Понимать?
Голос императора был спокойный. До того спокойный, что невысокий лысеющий министр, взглянул на огромный виртуальный экран и невольно сглотнул.
— Ваше величество…
— Вы утверждали, что у вас все под контролем, милорд!
— Да но…
Эдвард махнул рукой, обрывая его на полуслове.
— Селл, лорда Норрака сюда! Немедленно!
Секретарь возник в дверях. За ним маячила еще одна знакомая фигура. Премьер-министр. Сухой, поджарый, весьма энергичный старик, он всегда норовил дать совет молодому императору, даже не интересуясь, нуждается ли тот в советах.
— Лорд Стенхоуп, присоединяйтесь! — приказал Эдвард, испытывая какое-то мрачное удовольствие от того, что все эти люди сейчас боятся его. Главное — не доставлять им удовольствие и не выходить из себя.
Он закрыл глаза и сосчитал до десяти, пытаясь успокоится, вновь посмотрел на стоящих перед ним мужчин. В дорогих костюмах, с тщательно повязанными галстуками, сколько раз они играли в свои закулисные игры, не давая молодому императору действовать самостоятельно. Доигрались.
— Итак, милорды, я предлагал вам пустить дело о похищении ребенка отцом на самотек, и пусть родители договаривались бы сами, но вы настаивали на участии Альвиона как третьей стороны, уверяли, что это — выигрыщшное дело и что у вас все под контролем! — взмах руки на экран, где мелькали кадры убийственных заголовков. — Что все под контролем? Что нам ничего не грозит? В результате — мы проигрываем, с нами вот-вот разорвут договороленности, подписанные на Межпарламентской Ассамблее, и с нас еще требуют выплаты в качестве компенсации! Как это понимать, господа?
— Мы не… — министр юстиции достал платок и промокнул пот, выступивший на лбу. — Ваше величество, наши адвокаты подготавливают апелляцию по данному вопросу! Уверяю вас, это весьма компетентные люди!
— Один из которых — ваш сын, второй — племянник премьер-министра? Кажется, перед заседанием, ваших «весьма компетентных людей» видели на закрытой вечеринке по случаю мальчишника герцога Карлайла? Когда все они, напившись, голыми прыгали в бассейн за стриптизершами? — император усмехнулся. — И вот результат: «Альвион способствует похищению детей»! «Возмездие настигло империю зла»! Эти новости на первом месте в тридцати трех мирах! Тридцати трех! Кто еще может похвастаться таким успехом, господа?
В кабинете повисло тяжелое молчание. Слегка успокоившись, Эдвард откинулся на спинку стула:
— Кто представлял интересы матери?
— Адвокат Эмбер Дарра, — министр юстиции открыл папку, чтобы свериться. — Мы не думали, что она возьмется за это дело.