— Ясно. Значит «Тирамису» тебе не предлагать? – с хитрой улыбочкой, Юлька бросила на меня взгляд.
Размешивая сахар, опустила глаза на чашку:
— Ну, если только кусочек.
Глава 2
Мила
Проснулась от какой-то суеты и резких голосов за дверью.
Открыла глаза и вспомнила где нахожусь и, что Лешка мне изменил. Что больше нет нас, как единого целого. Он больше не будет будить меня нежными поцелуями в шею, сопеть и шептать непристойности на ушко по утрам.
В груди загорелось пламя, причиняя мне невыносимую боль. Я поднялась и посмотрела на дверь, разговор на повышенных тонах не прекращался.
Выходить было неловко, может Юлька с Турмановым ругаются, а тут я нарисуюсь, невольный свидетель их ссоры. Но любопытство было сильнее, так что, поднявшись с кровати, приоткрыла дверь. И тут до меня донеслись уже отчетливые голоса.
— Орлов, убирайся из моего дома! В десятый раз тебе говорю! Тебе здесь больше не рады!
— Юль, прошу, мне просто поговорить.
— Не о чем тебе с ней разговаривать. Мила видеть тебя не желает.
— Юль, может пусть они сами разбираются? – встрял Турманов. — И, пожалуйста, успокойся, тебе в твоем положении нервничать нельзя.
Я прислонилась лбом к прохладной поверхности двери, слышать Лешкин голос было мучительно больно, душа тянулось к нему. Хотелось закрыть глаза, а потом снова открыть и понять, что эта омерзительная измена – всего лишь сон.
— Даня, а тебе лучше помолчать. Я с тобой позже поговорю, – воинствующим тоном бросила подруга.
Чувство вины укололо в груди: «Еще не хватало, чтобы у Юльки с Турмановом были из-за меня проблемы», – но выйти из своего укрытия и увидеть Лешку, я так и не смогла. Это было выше моих сил.
— Юля, он мой друг. Я не могу выгнать друга из своего дома.
— А если он твой друг, тогда забирай его с собой и уматывай, понятно!
— Все, Юль, не кричи, я ухожу. Только на мужа не срывайся, он не виноват ни в чем.
— Пошли, Лех, посидим где-нибудь. А домой я вернусь и научу свою жену уважать мужа. Минимум два раза. Не злись, но я не собираюсь метаться между двух огней… Сама должна понимать.
— Иди, иди и домой можешь не возвращаться! – Юлька уже более теплым голосом прокричала мужу.
Когда мужчины покинули квартиру, я вышла из спальни. И когда вошла в холл, подруга повернулась на мои шаги.
— Ты слышала?
— Да, – проговорила устало.
— Мил, тебе надо поесть, у тебя изможденный вид.
— Хорошо.
— Вот и отлично. Ты не переживай он сюда больше не сунется.
А у меня от ее слов в груди больно екнуло. Потому что противоречивому сердцу очень хотелось, чтобы сунулся и не один раз.
Дура ты, Милка! Дура и есть!
Мы сели за стол. Юля поставила передо мной тарелку куриного супа.
— Сама готовила?
— Нет, конечно, доставили недавно из ресторана.
— А сама ела?
— Да, мы с Турмановым уже поужинали.
— Пожалуйста, Юль, не ругайтесь из-за меня. Мне не хочется посеять вражду между вами.
— Да что ты, Мил, это я не серьезно. У меня гормоны требуют командовать, Даня уже привык, – улыбнулась она.
— Как он выглядит?
— Кто? Даня? Нормально выглядит.
— Я имела ввиду Орлова, – подула на ложке с супом.
— А этот. Хреново выглядит, так ему и надо. Есть на свете высшая справедливость. Только не говори мне, Мил, что ты его после этого прощать собираешься!
— Не собираюсь.
— Вот и умница. Ешь, а потом мы с тобой фильм пойдем смотреть… какой сама выберешь.
— Я не хочу ничего смотреть.
— Нет, Мила, так не пойдет. Я не позволю тебе взращивать в своем сердце хандру и накручивать себя.
— Юль, можно сегодня я побуду одна. А завтра будет новый день, я пойду искать работу. И все будет хорошо.
— Договорились. Давай тогда я тебе снотворное дам, чтобы лучше спалось. Мне Римма Петровна как-то раз посоветовала. Мне очень помогло.
Алексей
— Дань, может ты вернешься? Не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня. Прости, что так вышло, – сказал я, когда мы вышли на лестничную площадку.
— Я тебе говорил, что ты когда-нибудь отхватишь? Неужели так трудно держать свой член в штанах? – Турманов бросил раздраженный взгляд.
— Кто бы говорил, – огрызнулся я.
— Не сравнивай, – входя в лифт, бросил друг, смотря на меня с недовольством.
Я промолчал, крыть было не чем. Даня во всем прав, сам во всем виноват, самому и расхлебывать.
— Давай прогуляемся. Мозги надо проветрить.
— Почему ты раньше их не проветрил? – меняя остановку лифта, друг нажал на кнопку первого этажа.