— Ну все, харе меня пилить. Былого не воротишь. Сам знаю, что накосячил и оправдания мне нет. Но я думал, что ты как мужик меня поймешь.
— Ладно, – снисходительно ответил друг. — Придем в паб, все расскажешь, тут как раз недалеко подходящее местечко открыли. Сядем, спокойно поговорим. И будем решать, как вытаскивать твою задницу, из сам понимаешь чего. Мне между двух огней находится совсем не улыбается.
Через двадцать минут завалились в реальный паб с деревянными панелями стен и грубо сколоченными столами и стульями. Пройдя к дальнему столику, разместились у окна. В помещении народу было немного и поэтому тихо, если не считать легкой не навязчивой музыки.
Устало откинулся на спинку массивного стула и стал изучать остановку, смотря по сторонам. Друг расположился напротив, стянул с головы бейсболку и бросил ее на стол.
Мы заказали пива, закуски и принялись ждать заказ.
— Давай исповедуйся, – со вздохом мученика проговорил он.
— Все началось месяц назад.
— Не понял, ты что, уже месяц Милке изменяешь?
— Дослушайте до конца, господин адвокат. – съязвил я.
— Давай рассказывай. Я внимательно слушаю, – отзеркалил мой тон.
Официант поставил на стол тарелку с жареным арахисом, креветками и сушеной кальмаровой стружкой.
Провожая официанта взглядом, я выдохнул и начал свой рассказ.
— Месяц назад из Европы вернулась младшая дочь нашего палкана. Так наши зовут главного мозгоклюя. Мозги любит жрать чайной ложкой медленно и с удовольствием. И пристроил этот папочка свою дочурку, отгадай куда? – бросил арахис в рот. — Мне б*дь в заместители, а там вот реально секс-бомба. И вот эта девочка в один день вбила себе в голову, что хочет меня. Мне и так головняка хватает, то кто-то норовит подсидеть, то настучат за какой-нибудь косяк на моих пацанов.
— И ты потек? Не удержал штаны на заднице?
— Да не удержал, – раздражено бросил. — Я, Даня, со злости на нее полез, чтобы мужиком себя почувствовать. Я ведь как Милку встретил, я просто пропал, она меня кастрировала. Дом, работа, дом работа. И все мысли, как она там, поела или опять со своей рекламными проектами голодная целый день? Одела ли шапку, когда вышла с работы? Раньше я, вообще, о таком не думал. А тут красотка мне в прямом смысле в штаны лезет, ягодицами об меня трется, а я как ужаленный от нее бегаю.
Официант снова вернулся но уже с пивом и с луковыми кольцами в кляре.
— Все ясно, что дело твое труба.
— Да ничего тебе не ясно. Не вышло у меня ничего.
— В смысле не вышло? – друг сделал глоток пива.
— Обыкновенно. Завалил я эту кралю на ее стол, юбку задираю, а она без трусов и течет вся. Я б*дь резину натянул, вставил, тронулся пару раз. И все, приехал. Я в ступоре, что делать такой косяк. От вскипающей ярости, стал во всю долбится и чувствую, ни хрена! Я реально пересрался, это же такой позор. Перед глазами пронеслась вся жизнь, мать ее. Если эта еще рот раскроет, на меня клеймо повесят «импотент», на такую телку не встал. Я глаза закрыл, Милку представил и понеслось. Когда эта папина дочка забилась в оргазме, я не открывая глаз, пошел следом.
— Лех, б*дь почему ты такой придурок? – заржал друг. — Тебе везет, как утопленнику.
— Не знаю, может мать роняла в детстве. Сам интересуюсь данным вопросом.
— И что теперь будешь делать? – продолжал он ржать.
— Что я могу сделать в сложившейся ситуации? Возвращать, Милку, не уеду, пока не верну ее обратно. Мне без нее совсем хреново. Если простит, я ни на одну бабу больше не посмотрю. Я кольцо купил. Вот хотел предложение сделать, – допил я пива в два глотка и грохнул тяжелой кружкой об стол. — Пришел домой, а там пустой шкаф. И записка на тетрадном листе с каплями слез. А на плите свежесваренный борщ.
Глава 3
Мила
Юлька все же уговорила меня посмотреть фильм и отвлечься на что-нибудь легкое и веселое.
В прихожей послышалась суета, упали ключи на плитку пола, брошена пара пьяных «ласковых слов» и, в дверях гостиной держась за косяк, появился Турманов.
— Привет, девчонки! Фильм смотрите? Ясно, – стал с себя стягивать куртку.
— Красавчик! – проговорила Юлька, сдерживая улыбку. — Мужская дружба не ржавеет, да?
— Да, – пьяно кивнул он головой.
Юлька встала с дивана, обняла мужа и повела в спальню:
— Пошли, спасатель, спать тебя укладывать буду.
— Я согласен, а если еще рядышком с тобой, то я согласен вдвойне. Ты не представляешь как он ее любит.
— Даня. Прекрати.
Из спальни доносился пьяный мужской голос и тихий увещевательный женский. И, конечно, я не смогла смотреть кино, все мое внимание было сосредоточено на том, что говорил Турманов в соседней комнате.