Собирается, Свят вызывает ей такси. Уезжает.
Я стою в задумчивости над кроваткой сына, любуюсь на него спящего.
Сзади подходит Свят, целует меня в плечо, шею, его руки обвивают мою талию.
— Маш, — горячо шепчет, прикусывая ухо.
Тело тут же отзывается. Но… Я в сомнениях. Что-то не даёт отдаться ему целиком и полностью. Это тогда, на эмоциях в машине нас порвало. А сейчас всё иначе.
— Маш, — снова шепчет Свят просяще.
— Нет, — выкручиваюсь из его объятий. — Я пока не готова…
Ухожу…
Глава 47
Маша стоит у ночного окна спиной ко мне. Такая беззащитная и одновременно неприступная.
Между нами расправленная кровать, и мне до зуда в пальцах хочется схватить мою девочку, уложить её поперёк и долго-долго любить.
Но я понимаю, Маша снова отступила.
С ней всегда так. Шаг вперёд, два назад. Я её прекрасно знаю. Боится. Понимает, что друг без друга нам не жить, но и не позволяет себе броситься в омут с головой. Мёртвой хваткой держится за свои страхи и обиды, которые всё ещё в ней живут.
Но…
Это не выход. Раз уж решили мы двигаться вперёд, то топтаться на месте нельзя.
Прости, Маша, но у меня тоже есть некоторые козыри. И теперь, когда ты дала мне зелёный свет насчёт наших дальнейших отношений, пощады не жди.
Подхожу сзади, легко касаясь, веду по её хрупким плечам. Оставляю лёгкий поцелуй в районе ключицы.
Замечаю, как слегка приоткрываются её губки, ускоряется дыхание. Да, девочка моя, я знаю, чего ты хочешь. Но…
Маша недовольно ведёт плечом.
Конечно, ты этого никогда не признаёшь.
— Не надо, — упрямо шепчет она.
“Надо!” — хочется гаркнуть мне, а потом… Нагнуть её над подоконником и жёстко отлюбить! Выплеснуть в секс все эмоции, которые давно бушуют. Там и любовь, и ревность, и злость, и жажда по ней, и много ещё чего намешано.
Тебе бы понравилось, моя девочка, уверен!
Но… сейчас так нельзя. Слишком хрупко всё между нами.
А значит, будем ломать твою броню, Маша, аккуратно.
— Я всего лишь хочу помочь тебе расслабиться. Ты устала, — шепчу ей на ушко и тут же опускаюсь к её ногам. — После неудобных каблуков тебе точно нужен массаж.
Ставлю одну её ножку к себе на колено и начинаю массировать, безошибочно задевая нужные точки. Ступни у Маши чувствительные, да и сама она вся — сплошной огненный нерв, когда ворвётся в процесс.
А я сделаю всё, чтобы так и было!
Маша блаженно прикрывает глаза.
Медленно поднимаюсь, нежно целуя её в коленку, бедро, утыкаюсь лицом в пах, втягивая сквозь ткань платья запах моей уже возбуждённой женщины.
— Приляг, малышка. Так тебе и мне будет удобнее.
Оттесняю её к кровати, слегка толкаю на матрас.
Маша недовольно хмурится, но не перечит. Я прекрасно вижу, какие силы борются в ней. Но… побеждает жажда удовольствия.
О да, малышка! Ты не пожалеешь.
Маша падает спиной на кровать. Полы платья бесстыже распахиваются, открывая стройные ножки в чулках.
О, потрясающий вид.
Тяну платье вверх. Оно мне сегодня все нервы вымотало! Осколки эти, чтоб их!
Поразительная женщина, моя жена. Нежная и хрупкая снаружи, но эмоционально может так приложить об колено, что дар речи теряю.
Вот так и сегодня. Увидел её — остолбенел на секунду. Роковая женщина, больше не фиалка. Но я люблю её и такой.
Теряю голову от накативших чувств, в которых страсть борется с нежностью.
На этой волне впиваюсь губами в её шею, не удержавшись, добавляю зубы, слегка царапая кожу. Рука моя стягивает верх платья, обнажая грудь.
— М-м-м! — веду подушечками пальцев по уже сжавшимся в предвкушении соскам. — Ты такая красивая у меня, — шепчу, а следом губами повторяю путь за руками.
Слышу чувственный вздох. Грудь трепещет, сильнее утыкаясь в мои жадные ладони.
Да! Поплыла моя принцесса.
Поднимаюсь поцелуями выше, нахожу её влажные губы. Утекаем в чувственный поцелуй.
Боже! Как долго я ждал этого. Изголодался! И теперь не могу насытиться.
— Свят! — всхлипывает Маша.
— Тише! — глушу её очередным поцелуем. — Всё у нас правильно! Отключай мозги, позволь “поговорить” нашим телам.
— Но…
— Никаких “но”, Маш. Так надо! Путь наверх, помнишь? — ловлю её поплывший взгляд. — А это — толкаюсь в неё возбуждённым пахом, — поиск лучшего направления.
— Боже! — зажмуривается она страдальчески. — Тогда… Не тормози на этом пути! — рявкает тихо, но требовательно.
И сама впивается в меня губами, руки начинают срывать с меня одежду.
О, да! Вот и проснулась моя дикая кошечка! И нас сносит мгновенно в кипяток почти как тогда в машине.