Малышка отрывает одну руку от ветки, вытирает кулачком слезы, убирает непослушную прядь.
Ой-ой! Держись крепче!
Сердце останавливается при взгляде на картину.
Не выдерживаю. Делаю резво два шага к дереву и взбираюсь наверх, зажмурив глаза.
С детства боюсь высоты. Даже в небоскрёбе мой офис на десятом этаже, выше не рискнул взять помещение.
Вот и сейчас закладывает уши, сводит скулы и конечности. Ток бежит по клеткам. Успокаиваю себя тем, что маленькая девочка смогла залезать и выжить, значит, тоже справлюсь.
- Привет, - здороваюсь с блондинкой, зависая в десяти сантиметрах от нее.
- Дядя, вы меня снимите отсюда? Спасёте? - спрашивает дрожащими губами, а я неотрывно гляжу в ее синие заплаканные глаза и вспоминаю другого ребенка. Себя. И домашнее видео, снятое отцом давным-давно.
Вашу Машу!
Почему у детей Аси мои глаза???
- Мила, если честно, тоже боюсь высоты. Поэтому подождем лестницу. Окей? Вместе веселее! - перебираюсь на толстую ветку, ближе к девочке. Страхую ее до самого приезда МЧС, полиции, скорой.
Синеглазка больше не плачет. Я также.
- Вместе веселее. Да? - рисую улыбку на лице.
- О-о-очень весело, - отвечает малышка неровным голосом, крепче вцепляясь в меня пальцами.
Спустя восемь минут нас снимают с треклятого дерева.
Девчонка - сорванец в белой футболке и синих джинсовых шортах подаётся ко мне. Льнет. Обнимает грязными расцарапанными руками. Я не отбиваюсь. Пускай.
- Вы ей кто? - рядом вырастает тетка с наглой физиономией.
- В чем дело? - спрашиваю с вызовом.
- Мы из опеки. Поступила жалоба от соседей на Асю Есенину. Нерадивая мать оставила детей в опасности.
- Ничего подобного! - на защиту приходит Миша. Малец встаёт между сестрой и тетенькой из опеки. - Мама оставила нас с дядей, - показывает на меня пальцем. - с нашим дядей! Видите, у нас даже глаза одинаковые. Синие!
- Правду говорят дети?
Киваю как болванчик. Едва вышел из шока, после того как провисел на ветке дерева десять минут. А тут новый удар. Даже ребенок заметил, что у него глаза мои.
Что если Ася ушла от меня с моей двойней?
Что если не изменяла?
Не обносила дом?
Не врала.
Тогда все было ложью? Я зря отказался от любимой. Зря страдал.
Женщина в голубой форме медработника пытается оторвать от меня приклеенную девочку.
- Малышке надо обработать раны!
- Я сам, - поднимаю Милу на руки, несу к машине скорой помощи. Врач обрабатывает ссадины девчонки, я же стою рядом. И мы играем с веселой пигалицей в гляделки. Радует, что она так быстро забыла о ЧП. Это я буду ещё неделю просыпаться в холодном поту, вспоминая дерево.
А заодно вышку в бассейне.
Толпа рассасывается молниеносно, как только уезжает скорая.
Мы остаёмся втроём. Я и двойняшки - маленькие копии Аси. Только с моими глазами...
Глава 5
Ася
Старательно выруливаю к дому, где меня ждет сюрприз.
- Мамуля! – ко мне бегут двойняшки.
Зажмуриваюсь. Чур меня! Я же сказала своим сидеть дома. Какого домового они делают на улице?
- Мила. Миша. Разве я разрешала?
- Прости, мамуль, - отвечает сын. – Это всё Милка! – вращает глазами, запугивая сестрицу.
- Не я! – оправдывается дочь, и я с ужасом замечаю ее истерзанные ноги.
- Кто тебя расцарапал?
- Дерево, - отвечает Демид за детей, и я бросаю на него гневный взгляд. Только его вставок не хватало для полного счастья.
- Я хорошо слышу, - уточняю, глядя в наглые синие глаза. – И спрашиваю своих детей… Им скоро семь. Поверь, они могут отчитаться за свои поступки. Не в пример некоторым. Которые и в двадцать не ведали, что творили.
- Если что, то я спас тебя! Ты моя должница. Ася Есенина.
- Что здесь произошло? – старательно выговариваю, хватая за руку дочь.
- Ай! Бубо! – показывает, чтобы отпустила.