- Он сказал, что это была случайность. Что не планировал ничего такого.
- То есть, - она повернулась ко мне с недоумением на лице, полагаю, такое же было на моем, когда я слушала его пояснения, - штаны поползли вниз сами? И залез он на нее под влиянием некой силы? Перепутал с тобой случайно? Перепутал блондинку с брюнеткой? Ослеп? Что конкретно было случайностью в измене?
- Я не знаю, - пожала плечами. – Возможно, мне стоило задавать больше уточняющих вопросов, но стало противно, когда он начал говорить о том, что он ее обнял в поддержку, а она поцеловала.
- Тварь она.
- Брось. Они оба постарались.
- Он тоже тварь, Диана, но она… Пашка твой не образец, и ты это знаешь, но какого черта она полезла к нему? А все потому, что давно засматривалась на мужика твоего.
- Да не. Любка… Ей другие нравятся.
- Другие не другие, но нравятся ей мужики. И твой, видимо, больше всех, раз на него полезла.
- Не хочу даже думать об этом.
- И не надо. Мы знаем, что там за процессы, когда оба голые. Другой момент в том, что с ней ты тоже должна поговорить.
- Думаешь, это чем-то поможет?
- Простить или принять ситуацию вряд ли. Но узнать, что там было с обоих сторон – да. К тому же она являлась твоей подругой долгие годы и предала таким весьма изощренным образом.
- Это так невыносимо, Люд, - сползаю по спинке стула. – Ну зачем они это сделали? Ну зачем?
Я почти вою, правда, слез нет. Просто сухая тоска.
- Вот это ты и попробуешь узнать у нее.
Глава 6
Я думала, что мне придется решаться на разговор долго. Хотела подождать, пока уляжется внутри эта буря, которую сотворил Паша. Но каждый раз, когда я думала, что все, уже можно, резко меняла свое мнение.
Но кто станет судить, если с момента разговора с мужем прошло всего два дня. Я была не готова. Видимо, поэтому Люба пришла сама.
- Давно меня с работы не встречали, - хмыкаю, подходя ближе. – Буквально пара недель, как муж изменил. Хотя что это я, ты ведь в курсе всего.
Слова сыпались сами по себе, а мне было достаточно лень, контролировать их после тяжелого рабочего дня. Новый месяц всегда начинается с тяжелой головой.
- Диан… Прошу… - голос такой тихий, словно я ее ударила.
Я? Ее? Когда мы поменялись местами?
- Знаешь, это хорошо, что ты пришла сама и сейчас. Возможно, именно этого мне не хватало, чтобы пойти и подать заявление на развод.
Это правда. Я ведь уже все решила. А как подумаю о том, что будет во вторник, поджилки трясутся. Хочется найти отговорку. Но пока что держусь, стоит вспомнить, почему я завтра это сделаю.
- Давай поговорим? – словно умоляет.
- Давай.
Почти наплевательски отвечаю. Да только снаружи все так чисто и гладко. Изнутри помято и в хлам разломано.
Сворачиваем к пешеходному. Оказываемся на той стороне улицы и направляемся в небольшой парк.
- Не надо разводиться, Диан… - ну, началось.
Прорвало на жуткую злость. Такую, что не передать словами просто.
- Стоп, давай мы сразу определим цели этой встречи. Мы будем говорить о том, что было, а не о том, как я поступаю со своим браком. Ты, конечно, влезла в него по самые уши, потопталась и наследила изрядно, но это не дает тебе право решать или советовать мне что делать. Окей?
- Я не об этом. Он не виноват. Я сама спровоцировала все это и… Боже, мне так стыдно перед тобой, - сбивчиво, сумбурно говорит. – Я… Диана, мне жаль. Это правда.
- Прямо представляю, как ты карабкалась на него голая и думала о том, как тебе жаль.
Но она не отреагировала на мой выпад, просто продолжила.
- Уж не хотелось мне этого говорить, поверь, но… Я люблю Пашку.
Будто удар пропустила и теперь не могу сделать вдох. Голова кружится, а кислорода все нет.
Любит?
Моя подруга любит моего мужа.
Что за идиотская жизнь?
Молчу. У меня нет слов. Ну откуда их взять, когда такие откровения без предупреждения сыплют на голову? Да и что сказать ей?
- Я не хотела этого. Прятала все чувства глубоко. Не хотела терять нашу дружбу. А в тот день… Я не знаю, что на меня нашло. Но это все я, понимаешь? Я сама… Сама все это начала… Он просто был рядом и обнял. Мне так жаль… - Люба начинает плакать, а я опустошенная иду рядом и смотрю под ноги.
Теперь и злости нет. Остается только думать… Не из жалости. Просто внутри все подчистую вытащили, и эхом ее плач звенит.
Хочется быть далеко. Там, где никто не заставит плакать меня саму. Да и смеяться тоже. Пусть в покое оставят и все. Только одиночества немного. Но кто ж позволит? Им всем надо выговориться, пеплом свои ожоги, оставленные на моем сердце, посыпать и удовлетворенно свалить.