- Неужели? – щурясь оборачиваюсь все же и смотрю на нее.
Красивая. Всегда она была такой. Всегда рядом с ней крутились мужчины разных статусов жизни. Ни одного из них она не выбирала для чего-то долгосрочного. А ей предлагали. Знаю это, она не лгала в том, что ей говорили. Я видела подарки. Весьма дорогие.
Люба - действительно красивая девушка. Одна ее фигура, которую она содержит в идеальных пропорциях тела, стоит поклонения от мужчин.
Но все остальное. Внутри она, кажется, все прогнившая, иначе не сделала бы того, что нас разделило.
- Ты не веришь мне?
- Мне это показалось? Ты уверена, что о доверии стоит говорить? Сомневаюсь, что вообще должна это делать с тобой.
- Я правда люблю его…
- Так вот, в чем дело? Я должна была отнестись с пониманием к твоим чувствам? Проблема в том, «подруга», что я любила его гораздо дольше тебя и имела на это право. Угадай, кто из нас двоих был его женой, а кто человеком со стороны? Да и какая разница? Он свободен. Иди к нему. Ты добилась своего, какого черта ты стоишь передо мной и треплешься о любви?
Я ощущала, как ярость диким пламенем поднималась по венам и сжигала мое самообладание. Мне и плакать хотелось и орать одновременно.
- Это не имеет значения, я уезжаю.
- Господи, скатертью дорога и тебе, и ему. Главное — шанс не упускай, ты же так хотела Пашу.
- Я не в Ростов. С ним едет дочка директора — Вика Карасева. А я дорабатываю последние дни и в Омск.
- Само благородство. Лечь в постель с мужем подруги, чтобы потом гордо свалить. Знаешь, скатертью дорога, только меня не трогайте больше.
Быстрым шагом добираюсь до выхода из сквера и ускользаю, лавируя по улицам, желая быть дальше отсюда.
Но сколько бы ни бежала, а от себя никак не удастся скрыться.
Каждая минута теперь сопровождалась анализом моей жизни. Каждую мелочь и деталь я рассматривала под микроскопом. Искала отличия как в детских играх.
Находила. Много.
В среду документ был на руках. Отнесла его и прочие бумажки в ЗАГС. Все! Больше не замужем. Больше не Захарова.
Тут жизнь поставили на паузу. Или я застряла в трясине, которая медленно затягивала меня куда-то вниз, ухватив за обе ноги.
Я не пришла к здравой мысли ни в остаток дня среды, ни в четверг. Пятница вообще начала душить с самого утра.
- Так знаешь, хватит, - стукнула по столу Люда, и я вздрогнула. – Я молчала девочка моя, но пора, наверное, тебе либо оживать, либо принимать окончательное решение. Что, в общем-то, одно и то же. Ты не можешь сидеть тут и трястись.
- Могу.
- Нет, бл… Так, этот ребенок был зачат двумя людьми. И пусть один из которых оказался изменщиком и козлом. Ты прекрасно знаешь, как должна поступить.
- Знаю, - опускаю голову. – Но я также понимаю, что в его глазах буду кем угодно, но не…
- Кем? Какая, к черту, разница? В твоем представлении он тоже не эталон мужика. И? Ты тут сидишь поникшая и думаешь, как оттянуть время, вместо реальных решений. Собралась молчать? Твое право. Просто встань и живи дальше с этим решением. А надумала рассказать, его номер телефона у тебя в контактах. Мотать сопли на кулак проще всего, поверь мне. Может, грубо, но зато правда, Диана.
От ее тона я сначала вся съежилась. Но возражать не позволила собственная совесть. Она твердила то же самое. Это я понимала.
- Просто мне не хочется, чтобы… Не знаю, что меня так страшит, - говорю поникшим голосом. – Ты видишь во мне другую женщину, а я не чувствую себя таковой. Сомневаюсь, что я сильная.
- Диан, нет по-настоящему и во всем сильных людей. Ты не идеальна, представляешь? И я, и он. Да никто. В дерьмовом мире, так или иначе, вляпаешься по колено. Отмоешься и снова вперед. Но это не значит, что так будет всегда.
Задумываюсь над ее словами, когда чувствую, как ко мне прикасаются ее заботливые ладони. Она гладит по голове, и я испытываю нужду пореветь.
- Люда, я слишком сентиментальна сейчас и смою тебя океаном слез.
- Да пожалуйста. Плачь сколько пожелаешь.
После крепких и вполне девчачьих объятий я решила прогуляться.
Вышагивая в этот прохладный осенний день и стараясь не поскользнуться, вина стала нарастать.
Словно свежий воздух высвобождал те самые мысли, которые были важны и нужны, но глубоко спрятаны.
Я поступаю как эгоистка, я просто не имею права лишать нашего ребенка отца, а Пашу возможности решать самому, как далеко быть от нашего ребенка, когда он родится.
«Ты сама росла без родителей, каково будет ему узнать о родном человеке спустя время?», - будто шепотом по оголенным нервам прошлись слова и укололи больно.