Босс молча принимает ее и оглядывает меня с ног до головы.
Что? Со мной что-то не так? Чего он смотрит?
— Можно мне пройти? — прошу, чувствую себя как в ловушке, пока он стоит в проеме ванной, загораживая своими плечищами весь проход.
Деспот прижимается к косяку двери, оставляя мне узкий проход для выхода.
Да он издевается! Думает, что не пойду?
Решительно протискиваюсь между косяком и боссом, и иду собирать документы. Прихватив всё необходимое, иду смотреть, куда уже подевался этот мерзавец.
Нахожу своего начальника, сидящем в комнате на диване с моим детским альбомом.
Он серьезно?! Как ребенок, которого нельзя и на секунду оставить без присмотра!
— Давид Алексеевич, мы можем ехать. Я закончила.
Босс поднимает на меня глаза, отрываясь от альбома:
— А в детстве ты была страшненькой, — говорит с ухмылкой.
Впадаю в ступор. Ну класс! Комплимент, конечно, шикарный, ничего не скажешь. Да у него ни капли уважения к окружающим его людям. Разве можно так говорить?
Босс поднимает руку и смотрит на наручные часы. Кладет альбом на столик рядом с диваном и медленно встает. Поправив рубашку, подходит ко мне, нарушая мое личное пространство.
— Ну что ж, поехали, — говорит.
По телу пробегает дрожь. Отшатываюсь, давая возможность ему идти первым.
Спускаемся к машине. Смотрю на окно второго этажа, из которого за нами пристально следит соседка.
Диме она, значит, всё расскажет. Вот же сплетница! Уверена, что когда соседи перестанут видеть Диму во дворе, то точно начнут рассказывать за моей спиной, какая я плохая, нашла себе другого мужика.
Ой, да и чёрт с ними! Пусть думают, что хотят.
Глава 18
Стучусь в дверь кабинета, куда меня отправил Давид Алексеевич:
— Входите, — слышится приятный женский голос за дверью.
Открываюю дверь и вхожу в небольшую комнатку, уставленную пачками бумаг. Вдалеке у окна за столом сидит грузная женщина лет семидесяти.
— Здравствуйте, я Вика, меня к вам отправил Давид Алексеевич проверить документы на поставку.
— Да, конечно, проходи, садись. А что же сам не пришел? — тяжело вздыхает. — Опять весь в делах, наверное. Теперь решил девочек за место себя гонять. — Женщина тяжело поднимается с кресла и подходит к стулу. Берет с него пачку бумаг и перекладывает на пустое место стола, освобождая мне место.
— Спасибо, — киваю почтительно и сажусь на стул.
— Какие документы тебе нужны? — спрашивает, стоя рядом со мной.
— С последней поставки металлических конструкций, которые пришли вам вчера.
Женщина начинает перебирать бумаги на столе.
— Слушай, зайка, а они, наверное, еще у приемщиков. Будь они неладны. Вечно примут груз, а документы не принесут. Ты посиди здесь немного, а я принесу.
Женщина начинает медленно передвигаться в сторону двери.
— Да вы не беспокойтесь. Давайте лучше я принесу! Вы только скажите, куда идти. А то я здесь в первый раз.
— Ой, спасибо тебе большое. А то я устала уже за весь день бегать по этим лестницам. Когда же они уже лифты включат? — тяжело вздыхает. — Ты как выйдешь, справа будет лестница. Там на второй этаж и до конца по коридору. Там и увидишь. У них там своя каморка, где они вечно чаи гоняют. Скажи, что Тамара Геннадьевна сказала документы передать.
— Хорошо, я поняла. — Встаю со стула и направляюсь к двери.
— Милочка, постой, — окрикивает меня женщина. — Оставь свои бумаги здесь, не пропадут. Что таскать такую тяжесть.
— И правда, — возвращаюсь и кладу папку на стул, где только что сидела.
— Зайка, может, тебе чайку приготовить? У меня тут пирожки домашние есть. Утром готовила.
Вспоминаю, что с утра ничего толком не ела. И пирожки будут сейчас кстати.
— Буду очень благодарна, — растекаюсь в улыбке.
Даже не припомню, когда последний раз ела домашние пирожки. Мама не готовила. Зато бабушка, когда еще была жива, каждый день готовила то пирожки домашние, то блинчики каждое утро.
Выхожу из кабинета и направляюсь к лестнице, о которой говорила женщина. Попутно рассматриваю новенькое здание, двери которых еще в пленке.
Поднимаюсь по мраморной лестнице.
Умеют же делать для богатых. Такие апартаменты человек даже со средней московской зарплатой не сможет себе позволить.
Поднявшись, открываю большую металлическую дверь и попадаю в длинный коридор, в котором еще идет ремонт. В большинстве квартир даже дверей еще нет. Вдалеке слышатся громкие голоса рабочих. Наверное, мне туда.