Машина резко трогается, и я вжимаюсь в кресло.
Что же теперь будет? Что Давид Алексеевич может потребовать взамен?
— Я всё отработаю, — голос дрожит.
— Конечно, отработаешь. У тебя нет вариантов, — ухмыляется.
Сердце вырывается из груди. Мне даже нечего ему сказать в ответ. Я понимаю, насколько я провинилась. Если бы не он, то эти мерзавцы точно отправили бы меня в бордель. И я бы еще долго не увидела маму.
Ой, точно! Мама.
Прикусываю губу:
— Давид Алексеевич, надеюсь, эта ситуация не повлияет на то, что вы помогаете моей маме? — пытаюсь быть максимально дипломатичной.
— Что? — хмурит брови. — Откуда тебе это известно? — рычит.
Зря я, наверное, решила спросить. Ведь доктор говорил, что Давид Алексеевич велел рассказывать о том, что он оплачивает операцию.
— Мне доктор сказал, — заикаюсь.
Хотя пусть знает, кто его раскрыл. Может, в следующий раз не будет предлагать мне ложиться под босса. Надеюсь, Давид Алексеевич устроит ему хорошую взбучку за это.
Робот тяжело выдыхает:
— Это не твое дело. Ей просто повезло, что мой фонд выбрал ее для помощи. Я просто финансирую операцию, — говорит бездушно. — Тебе сейчас лучше думать о том, как ты будешь отрабатывать свой долг.
— Спасибо вам большое! Я так вам благодарна за маму, — на глаза наворачиваются слезы.
Смотрю на босса и понимаю, что не такой уж он и бездушный. Даже после такого он все равно поможет маме.
— Если хотите, я возьму на себя работу двух отделов по закупке, — сжимаю руки в кулак.
Надеюсь, он согласится. Ведь кроме двойной работы мне больше нечего ему предложить.
— Ты думаешь, мне это интересно? — рычит.
Душа уходит в пятки. Но что тогда он хочет?
— А что тогда интересно? — сжимаюсь от страха.
— Будешь моей домработницей, — ухмыляется.
Что? Что он сейчас сказал? Домработницей? Он что, издевается?
Пытаюсь сдержать злость.
— Спасибо, конечно, за предложение. Но лучше я вам отработаю в офисе, нежели быть вашей уборщицей.
— Разве я сказал, что это предложение? — приподнимает одну бровь.
— Я не согласна! — отворачиваюсь к окну.
— Меня твое согласие не волнует, — тяжелое дыхание деспота пугает. — Можешь сейчас отдать мне деньги, которые я за тебя заплатил, и катиться на все четыре стороны, — рычит сквозь зубы.
— Вы же знаете, что у меня нет столько денег, — вытираю слезы с лица.
— Тогда у тебя нет выбора. Скажи спасибо, что я не потребовал от тебя большего, — грубый голос режет уши.
На что этот деспот сейчас намекает? Рано я подумала, что у него есть душа. Да он не лучше, чем те бугаи, что залезли в мой дом. Что теперь делать? Теперь я полностью в его власти. Если я сейчас откажусь от его условий, то я уверена, что он не станет финансировать операцию. Но и прислуживать ему я не намерена.
А что, если подождать, пока маме сделают операцию, а потом отказаться быть его домработницей? Ведь сбежать у меня точно не получится. Его люди из службы безопасности все равно меня найдут.
Значит, придется подыграть деспоту.
Глава 48
Оставшуюся дорогу к Давиду Алексеевичу я не проронила ни слова. Заметила, что босс периодически посматривал на меня. Но я никак на это не реагировала. От чего было заметно, что он злится еще сильнее.
Заворачиваем во двор и паркуемся около подъезда. Неудивительно, что даже парковочное место выбрал поближе к подъезду. Откуда у такого, как он, время на расхаживания по улицам?
Молча выхожу из машины и подхожу к двери, ожидая деспота. Уж этот дом я не забуду. К горлу подкатывает ком. Это теперь сколько я должна отрабатывать долги Димы? Надеюсь, эти бугаи хорошо ему мозги вправили, и теперь он долго не выберется из больничной койки. Сколько раз я ему говорила, что его игры до добра не доведут. Надо было давно с ним развестись. Вот только мои розовые очки не давали мне этого. Мечтала о ребенке и занималась домашними делами, даже не замечая, что муженек расхаживает по бабам.
Босс подходит и открывает дверь:
— Так и будешь молчать? — смотрит презрительно.
— Мне вам нечего сказать, Давид Алексеевич, — вхожу в подъезд и останавливаюсь. — Или мне вас теперь называть «хозяин»? — язвлю, повернувшись к деспоту.
Вижу, как босс изменился в лице.
— Я бы не советовал тебе так со мной разговаривать, — рычит, смотря прямо мне в глаза.
— Как скажете, «хозяин», — протягиваю.
Босс гневно бьет по кнопке вызова лифта:
— Потом мужу своему спасибо скажешь. Я что-то не видел, что он стоял в очереди на твое спасение. Или, может, тебя обратно отвезти? Там они быстро разберутся, как вытащить из тебя деньги.