Неужели мой босс и есть ДАМир? Как такое возможно? Не верю! Наверное, это бред! Не может быть, что мой друг по переписке — это и есть Давид Алексеевич.
Хватаюсь за голову, пытаясь унять боль. Не могу разобрать ни единого слова, о чем продолжают говорить Дима и Давид Алексеевич. Это какой-то страшный сон, в который я не могу поверить.
Цепляюсь взглядом за входную дверь и, пошатываясь, иду к выходу. Голова гудит. Я как будто нахожусь в бреду. Нужно побыстрее убежать! Чтобы не слышать разборки этих двоих.
Захожу в лифт и нажимаю кнопку первого этажа.
Они даже не заметили, как я ушла. Уж сильно заняты моей дележкой.
Дверь закрывается, и лифт начинает медленно опускаться. Придерживаюсь за поручень, чтобы не упасть. Голова кружится. В ушах как будто турбина самолета. Совершенно ничего не понимаю.
Лифт останавливается, и двери распахиваются. Быстрым шагом иду к выходу. Только бы эти двое не заметили, что я ушла. В глазах все плывет от слез.
Выхожу на улицу. Просто нужно убежать отсюда! Пока они за мной не пошли. Не хочу видеть их. Я для них просто игрушка! Как они могли так поступить со мной?
Бегу, не оглядываясь. Плевать даже, что я в одной рубашке. Это сейчас совсем не главное.
Выбегаю на дорогу, чтобы пересечь улицу, и сквозь гул в ушах слышу сигнал автомобиля. Оборачиваюсь. Удар, боль во всем теле и темнота.
Глава 56
Как же ужасно болит всё тело. Как меня только угораздило попасть под машину. Надеюсь, эти двое добились чего хотели. Хотя при чём тут они, я сама виновата в том, что потеряла концентрацию и даже не посмотрела по сторонам, когда перебирала дорогу. Прям как маленькая.
Чувствую, что мою руку кто-то держит.
Скорей всего, я в больнице. Ни с чем не спутать этот запах антисептиков.
Кто интересно со мной? Неужели это Давид Алексеевич? Как он мог скрыть от меня, что уже давно меня знает? Наверное, давно можно было догадаться. Одно его появление в клубе после того, как я написала ДАМиру, раскрывало его. Но у меня даже в мыслях не было это связать.
Пытаюсь приоткрыть глаза, чтобы рассмотреть человека, держащего меня за руку.
Получается плохо. В глазах всё плывет.
Приглядываюсь и вижу роскошный букет алых роз, стоящий на тумбочке рядом с моей койкой.
Такое ощущение, что меня переехал бульдозер.
Опускаю взгляд ниже.
Дима? Сидит надо мной? Не его я ожидала сейчас увидеть! Думала, что это будет как минимум мама. Интересно, как она сейчас? Надеюсь, ее не сильно напугала моя авария. Ей уж точно сейчас нельзя переживать. Надеюсь, всё, что произошло, не заставит Давида Алексеевича передумать финансировать операцию маме.
Дима начинает суетиться, заметив, что я открыла глаза:
— Викуличка, ты очнулась! Тише, не шевелись! — кладет вторую на мою.
Как меня раздражает этот предатель! Думает, я всё забыла?
Пытаюсь вытащить свою руку из-под его:
— Отпусти! — выдавливаю из себя.
Дима аккуратно убирает свои руки:
— Как я рад, что ты очнулась! — встает со стула и приобнимает меня.
Ага, как же! Рад он! Если бы не он, то я бы тут не оказалась!
— Как там мама? — отпихиваю.
— Викуль, ну что такое? С мамой всё хорошо, мы ей не говорили, — отодвигается.
Кто это интересно мы? Они что, сдружиться с Давидом Алексеевичем успели, пока я тут лежу в больнице?
— Долго я тут? — приподнимаюсь и облокачиваюсь на спинку кровати.
— Нет, Викусь, всего несколько часов, хорошо, что скорая быстро приехала. Я так испугался за тебя, что прям вот всех на уши поднял. Всё ради тебя! — поправляет мне подушку.
Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что нахожусь в отдельной палате. Не припомню такой заботы от Димы. Да и откуда у него такие деньги? Неужели это всё он ради меня? Решил таким образом свою вину загладить? Наверное, опять в долги влез, лишь бы меня в это не втянул.
— Может, ты что-то хочешь? — снова берет меня за руку.
— Хочу, чтобы ты меня не трогал, — рычу.
— Викусь, не надо так со мной! Я глянь, как постарался, — смотрит на меня щенячьими глазами. — И палату тебе самую крутую.
Вот это меня сейчас больше всего настораживает. Странно как-то это всё.
Приподнимаю одеяло и смотрю на себя. Вижу, что нога чем-то перемотана. Шевелю пальцами.
Выдыхаю с облегчением. Шевелятся.
— А за это не переживай, тебе крупно повезло! Водитель тебя успел заметить. Так что просто несколько недель походишь с эластичными бинтами. Сильный ушиб просто. Перелома нет. — наливает с графина воду и протягивает мне.