— Мне срочно нужно к маме, — пытаюсь идти к лифту, но чувствую сопротивление от доктора и водителя.
— Нет-нет, вам туда нельзя! Там сейчас ваш муж и какие-то люди с оружием. Давайте пока присядем.
— С мамой всё хорошо? — смотрю на доктора.
— Насколько мне известно, да. — Прихватывает меня сильнее и ведет к скамейке. — Давайте только потише, не следует тревожить других пациентов.
— Что там случилось? — спрашиваю взволнованно, присаживаясь на лавочку.
— Ничего серьезного. Просто ваш муж напился и пришел, требуя увидеть вас. Бросался вещами и забрал телефон у вашей мамы. Но я сразу же вызвал полицию. Вот только какие-то люди приехали быстрее и скрутили его, — говорит спокойно, как будто у них тут каждый день такое происходит.
— А Давид? — хватаю доктора за руку.
— Вы про Давида Алексеевича? — смотрит на меня удивленно.
— Да, — киваю.
— Он пошел наверх и сказал, чтобы я никого не пускал на этаж. Вот чуть вас не упустил. — Улыбается.
Посмотрела бы я, как он тут спокойно сидел и улыбался, если бы там была его мама.
Вижу, как двери лифта распахиваются и внутри стоит Дима, за руки его придерживают два больших амбала.
Сердце замирает от неожиданной встречи с мужем. Стоит, как будто заключенный. Видел бы он себя со стороны. Как бы сейчас хотелось подойти и врезать ему несколько раз.
Муж поднимает голову и, увидев меня, как будто звереет. В его глазах читается ненависть и злость.
— Вика! — кричит и резким рывком вырывается из рук верзил.
Дима бежит в мою сторону, кажется, желая растерзать меня на кусочки.
Сейчас мне становится понятно, почему Давид попросил меня не выходить из машины.
Глава 71
Дима уже совсем близко. Вижу, как он замахивается на меня рукой, а у меня такое ощущение, что весь мир как будто в замедленной съемке.
Закрываю глаза от страха, понимая, что мне не избежать удара.
— А ну стой, — слышу голос Давида и несколько глухих ударов.
Сижу, боясь открывать глаза.
— Ты как, всё хорошо? — голос Давида звучит взволнованно.
Чувствую, как крепкие руки обхватывают меня и прижимают к себе. Это точно Давид, запах его дорогих духов я узнаю из тысячи.
Открываю глаза и вижу Диму, лежащего на полу и корчащегося от боли. Не понимаю, как Давид успел так быстро прийти?
— Угу, — мычу ему в плечо.
— Я же сказал тебе не выходить из машины. Почему такая непослушная? — гладит меня по голове.
Два амбала вразвалочку подходят к Диме и, прихватив его под руки, с легкостью поднимают.
— Я просто волновалась за маму. Как она? — шепчу сквозь слезы.
— С ней всё хорошо, не переживай. Ты представляешь, как я за тебя испугался? А если бы я не успел? — берет мое лицо в руки и пристально смотрит мне в глаза, стирая мои слезы большими пальцами.
— Прости, — выдавливаю из себя.
Лицо Давида моментально меняется, и, отпустив меня, он поднимается с приседа.
— Вы что, совсем охренели? Хотите работы лишиться? — рычит, смотря на амбалов.
— Босс, да мы даже не ожидали! Он вел себя спокойно! — оправдываются.
— Ладно, потом с вами разберусь. Уведите его отсюда, — кивает головой.
Поворачиваюсь на доктора, а он сидит как окаменелый и даже не шевелится. Вот же трус. Только мнит из себя важную персону, а как припугнули, так он сразу притих.
Дергаю Давида за рукав пиджака.
— Что теперь с ним будет? Надеюсь, его не убьют? — испуганно смотрю на спасителя.
Давид наклоняется ко мне:
— Нет, конечно. Ты за кого меня принимаешь? — улыбается.
Наверно, такую искреннюю улыбку я вижу на его лице впервые. Я и правда волнуюсь за Диму, он хоть и сволочь, но не достоин того, чтобы об него марали руки.
— Тогда куда его повели? — поворачиваюсь и смотрю вслед бугаев, волочащих Диму.
— Забудь ты о нем. Его передадут полиции. Посидит в обезьяннике, подумает над своим поведением. А потом его отпустят. Но не волнуйся, тебя он больше напугать не сможет. Об этом уж я позабочусь. — переводит взгляд на водителя. — А ты что расселся? Быстро пошел в машину и жди нас там. С тобой я еще тоже потом поговорю. — произносит строгим голосом.
— Не надо! Это я его уговорила, — отдергиваю Давида.
— Босс, простите, такого больше не повторится! — Водитель встает со скамейки и идет в сторону выхода.
— Пойдем, мама тебя ждет, — Давид аккуратно подхватывает меня и поднимает на руки.
Чувствую неприятную пульсацию в ноге. Видимо, пока я была так взволнована за маму, совершенно забыла про боль. Но сейчас важнее увидеть маму и узнать, как она себя чувствует. Ведь перед операцией ей такой стресс совсем не на пользу.