- Интересный проект. Могу помочь со строительными материалами, - улыбается отец.
- Спасибо, но я сам справлюсь, - серьезно отвечает Орлов. - Алиса, у тебя все хорошо? Ты какая-то бледная.
- Что-то я себя неважно чувствую. Спина сильно болит, - отвечаю и иду в спальню.
Хочется лечь и не шевелиться. Переступаю порог своей комнаты и чувствую, как по ногам течет что-то теплое, а на полу образуется лужа. Меня начинает лихорадить.
- Воды отошли, - ошарашенно шепчу.
Меня накрывает легкая паника. Боль в спине снова появляется. Судорожно сглатываю. Держась за поясницу, иду в ванную. Притормаживаю напротив кухни.
- У меня воды отошли. Надо в больницу ехать. Кажется, Миша решил раньше срока родиться.
Вижу, как мужчины замирают от моих слов.
- У тебя тридцать восемь недель. Я читал, что на этом сроке дети считаются доношенными. Собирайся. Наталье Викторовне сейчас позвоню, предупрежу, что мы скоро будем, - говорит Артём и поднимается из-за стола.
Я иду в душ. Переодеваюсь. Мне страшно. Пугает неизвестность.
- Ты вещи в роддом собрала? – уточняет у меня бывший муж.
- В комнате стоит сумка, - отвечаю ему.
Орлов идет в спальню и берет мои вещи. Я натягиваю на себя куртку.
- На улице стемнело. Холодно. Застегнись, - кивает мне Артём.
- Алиса, все будет хорошо, - обнимает меня отец.
- Будем на связи, - бросает ему Орлов, берет меня за руку и выводит из квартиры.
На улице холодный ветер. Погода заметно испортилась. Артём закидывает в багажник мои вещи, помогает мне сесть в машину. Я морщусь из-за неприятных ощущений в пояснице.
Роддом рядом. Через несколько минут мы уже входим в приемное отделение, где нас встречает Наталья Викторовна. Миниатюрная, улыбчивая шатенка с выразительными голубыми глазами.
- Пойдем, я тебя осмотрю, - говорит мне она, и я послушно следую за ней.
С трудом забираюсь на смотровое кресло. Тянущая боль в спине снова появляется, а потом исчезает. Наталья Викторовна действует осторожно.
- Алиса, все хорошо. Не переживай. Сегодня будем рожать. Раскрытие уже три сантиметра. Оформляйтесь.
Я возвращаюсь к Артёму, беру документы. Проходим оформление, а потом медсестра забирает меня на процедуры. Переодеваюсь в ночную сорочку. Спустя время нас с Артёмом провожают в третий родильный зал. Тут просторно. Свежий ремонт. Современное оборудование. Пахнет лекарствами.
- Ждем полное раскрытие и будем рожать, - говорит мне Наталья Викторовна. – Я периодически буду прибегать к вам. У нас в соседнем зале еще одна мамочка вот-вот родит. Алиса, ты не волнуйся, все будет хорошо.
Наталья Викторовна уходит, а я остаюсь с Артёмом. Я искренне рада, что он рядом. Мне так спокойней. Хожу из угла в угол, потираю поясницу. Не знаю, куда себя деть, чтобы ослабить боль. Она накатывает волнами. Приходит медсестра и ставит мне капельницу. Я перестаю ощущать время. Часы, висящие на стене, показывают полночь, а мне кажется, что мы совсем недавно приехали в роддом. Живу от схватки до схватки. Больше ничего не замечаю.
- Очень больно? – настораживается Орлов.
- У меня такое чувство, что я разгрузила грузовик с цементом. И сорвала себе спину. И теперь любое движение отдается в пояснице тянущей болью. Примерно так себя ощущаю, - морщусь от боли.
Я упираюсь руками в подоконник, дышу так, как учили в школе матерей. Но с каждым разом схватки все больнее и больнее. Артём подходит ко мне, осторожно массирует мне спину.
- Твою же мать, - я не могу сдержаться, ругаюсь матом.
Эти схватки выматывают, отнимают силы. Кто придумал роды? Почему нельзя было изобрести что-то другое?
- Не знал, что ты умеешь так ругаться, - усмехается Артём и продолжает массировать мне спину.
- Я это сделала вслух? Мммм… - снова стону от боли.
- Может, попросим обезболить? – с беспокойством спрашивает Орлов. – Не могу смотреть, как ты мучаешься. Мне хочется тебе помочь, защитить, а я не знаю, как.
- Позови, Наталью Викторовну, - с мох губ снова срывается болезненный стон.
Артём выскакивает из помещения, через минуту возвращается с врачом. Муж помогает мне лечь на специальную кровать. Меня осматривают.
- Эпидуральную анестезию уже нельзя. Алиса, солнышко, потерпи моя хорошая. Уже немного осталось, - говорит Наталья Викторовна и слушает сердцебиение малыша.
У меня опять все, как в бреду. Вижу, что в помещение заходят люди в белых халатах. У меня в ушах гудит, от боли стискиваю челюсти, чтобы не орать. На лбу проступает испарина. Артём целует меня в висок, держит меня за руку.