Сначала многие скептически относились к идее объединения. Как можно объединить усилия с теми, кто на протяжении многих лет был соперником? Однако, по мере того как переговоры продвигались, стало очевидно, что обе компании имеют много общего. Их технологии, опыт и ресурсы могли бы создать мощный синергетический эффект, который вывел бы их на новый уровень.
Каждая встреча, каждое обсуждение становились все более напряженными, но и более продуктивными. Команды работали над созданием единой стратегии, которая позволила бы им не только сохранить свои сильные стороны, но и преодолеть слабости. В конце концов, они поняли, что объединение — это не просто слияние двух компаний, а создание нового игрока на рынке, способного конкурировать с ведущими лидерами этой части Вселенной.
— Да, наконец-то, — с улыбкой произнес дарк Римааш, его голос звучал уверенно и тепло. — Это была длинная дорога. Без вас бы я ее не одолел, — неожиданно признался он, входя в помещение.
Гэлия покраснела от такого комплимента, ее сердце забилось быстрее. Она знала, что дарк Римааш ценит ее вклад в успехи компании, ее готовность работать, не считаясь со временем, ее преданность делу. Каждый проект, над которым они трудились вместе, стал для нее не просто работой, а настоящим вызовом, который она с радостью принимала.
Только вот ей не нужно было забывать, что он не только ее босс, но и член правящей семьи. У него столько денег и возможностей, что их не потратить даже за самую долгую жизнь. Каждый раз, когда она смотрела на него, она чувствовала, как его харизма и уверенность притягивают ее. Но в глубине души понимала, что их отношения всегда будут находиться в рамках профессионального взаимодействия. Он был недоступен, как звезда на ночном небе, и ей оставалось лишь восхищаться его величием издалека.
Дарк Римааш был не просто влиятельным человеком, он был воплощением идеала: невероятно красивый, с безупречным образованием и острым чувством юмора. Его щедрость порой удивляла — он повысил ей зарплату, хотя она даже не осмеливалась просить об этом.
Но, как ни странно, эта щедрость не распространялась на отпуск. Дарк никогда не брал выходных, и его непонимание необходимости свободных дней порой ставило ее в неловкое положение. Она пыталась объяснить, что отдых важен для продуктивности, но он лишь смеялся, уверяя, что работа — это и есть отдых.
Только вот Гэлию это не слишком беспокоило. Если она возьмет отпуск, то это значит, что не сможет видеть его каждый день. Не будет обсуждать с ним маршруты кораблей, проблемы с пиратством, скачущие цены на топливо в соседней империи. Кто еще захочет говорить с ней об альтернативных источниках энергии для кораблей-межзвездников? Никто в ее окружении, в которое она автоматически попала, имея статус беженки.
Те саахаты, которые спасли ее, рискнули своим статусом, объявив Гэлию беженкой, а не бывшей рабыней дома утех. К тому же ей дважды повезло. Во-первых, работорговцы, желавшие получить от нее потомство, усовершенствовали ее тело, сделав практически совместимым со всеми высшими расами, прокачали мозги, впихнув в них необъятную информацию, о которой она до поры до времени и знать не знала. А во-вторых, хозяева борделя, боясь разоблачения, не стали чипировать ее как свою собственность.
— Ваша семья должна быть довольна, — сказала она, откладывая в сторону планшет.
На краткое мгновение в его глазах вспыхнуло сомнение. Он поколебался, а затем решительно подошел к большому панорамному окну, откуда открывался вид на живописный залив. В лучах утреннего светила сверкал стелющийся под ногами мегаполис и огромный космопорт.
— Они очень довольны, — подтвердил он. — Это конец целой эры. Конец вражды и соперничества между Лэрдарами и Саттарами, но…
Она ждала, когда он договорит, но, вопреки ожиданию, дарк молчал. Интуиция Гэлии, развитая благодаря работорговцам, вопила о том, что здесь что-то было не так. За шесть лет, что она работает его помощником, она успела хорошо изучить своего работодателя. Сейчас он бы звонил по галосвязи своим друзьям и родным, строил планы, делился бы новостями… А он стоял, погрузившись в раздумья, и смотрел в окно.