Но сейчас Гэлию тревожило, что все получится на его родной планете, где она увидит Римааша в кругу его семьи. Она представляла себе его родных: величественных, уверенных в себе, обладающих властью и влиянием. Как же она, простая землянка, сможет вписаться в этот мир?
Гэлия понимала, что в его глазах она всего лишь временный работник, а не равноправный партнер. И в этот момент ей стало ясно, что влюбиться в инопланетянина, в члена правящей семьи, было не просто глупо — это было безумие. Не только в босса, а в инопланетянина, в члена правящей семьи, который в один прекрасный день станет властителем необъятной империи в этой части Вселенной.
Она будет чувствовать себя чужой. Конечно, она не раз слышала рассказы о легендарном гостеприимстве семьи Лэрдаров, но ей непременно дадут понять, что своим происхождением она не вписывается в их семью.
Она будет чувствовать, что, несмотря на все их добрые намерения, она навсегда останется лишь гостьей, не имеющей права на полноценное участие в их жизни. И в этом осознании будет заключена вся горечь ее положения — она пришла в мир, где никогда не сможет стать своей.
Иногда она давала себе маленькую слабину и мечтала о несбыточном. Как он обнимает ее и говорит, какая она красивая, как он влюблен в нее… Она представляла, как Дарк Римааш, величественный и таинственный, обнимает ее, его руки крепко держат ее за плечи, а его глаза светятся нежностью. Он шепчет ей на ухо, как она прекрасна, как его сердце наполняется любовью к ней. Эти мысли были сладкими, но одновременно горькими, как спелая вишня с кислой сердцевиной.
Она потрясла головой, словно пытаясь сбросить с себя оковы этих иллюзий. «Этого никогда не будет», — подумала она, и ее сердце сжалось от осознания. Дарк Римааш — саахат, а она всего лишь землянка, случайно оказавшаяся в этом уголке Вселенной. Их миры были слишком далеки, слишком разные. Он был создан для величия, а она — для простоты и обыденности.
Гэлия вспомнила, как десять лет назад он встретил свою истинную половинку, ту, с которой его связывает нечто большее, чем просто чувства. Она знала, что связь истинных не оставляет места для других. Это было как закон природы, не подлежащий оспариванию. Стоит признать себе: он ее не любит и никогда не полюбит. Она была лишь призраком в его жизни, мимолетным видением, которое не могло затмить свет его настоящей любви.
К тому же она сама не раз видела, как босс оставался совершенно равнодушен к незаурядным красавицам и красивым женщинам своего круга, что часто мелькали в галосети. Разве она могла надеяться на что-то? Нет, конечно. Гэлия считала себя некрасивой и непривлекательной после череды жизненных испытаний, которые ей пришлось пережить. Измена мужа, предательство сестры, опыты на хирургическом столе, ежедневные избиения в борделе… Все это оставило на ее душе глубокие шрамы, а на теле — следы, которые невозможно скрыть.
Она знала, что босс никогда не обратит на нее внимания. Его интересовали только те, кто соответствовал его идеалам — яркие, успешные, уверенные в себе. Гэлия же чувствовала себя тенью, которая лишь мелькала на фоне их блеска.
Разве она может соперничать с известным модельером, когда сама заказывала себе из масс-маркета неброские и практичные вещи? Его дамы делали прически и маникюр в дорогих салонах, когда она сама ухаживала за своим телом. Семьи этих роскошных женщин принадлежали к сливкам общества, ее родным же до такой известности было далеко.
Из раздумий ее вывел обеспокоенный голос Саахата.
— Что-то случилось? — он наклонился над ее столом. — Вы как будто не здесь… Вы поняли, что я сказал?
Гэлия встрепенулась и словно очнулась от своих мыслей.
— Да, конечно.
Отодвинув кресло, Гэлия встала со своего места, ощущая, как внутри нее нарастает напряжение. Проницательный взгляд мужчины, стоящего перед ней, словно пронизывал ее насквозь. Его глаза, полные глубокой мудрости и проницательности, казались способными заглянуть в самую душу, и Гэлия почувствовала, как ее сердце забилось быстрее.