Гелия кивнула, стараясь скрыть облегчение. Она быстро вышла из комнаты, чувствуя, как свежий ионизированный воздух, поступающий из воздуховода, наполняет ее легкие.
Девушка чуть улыбнулась. Ей ли не знать, какой кофе пьет ее босс — после пяти лет непосредственной работы на него? Она помнила, как в первый день, нервно поправляя волосы, спросила его о любимом напитке и получила полный ликбез с перечнем всего, что нравилось дарку.
Стейк, например, он любит прожаренный со специями и сразу с пылу с жару, хотя тот должен «полежать и отдохнуть», чтобы в нем раскрылся весь аромат. Острая горчица — это его слабость, а сладкие соусы вызывали у него почти физическое отвращение. Она запомнила все эти мелочи, как будто это были важные детали его характера.
Алкоголь он предпочитает не элитный, выдержанный по всем правилам, а легкий и незрелый, как будто стремится к чему-то простому и искреннему. Она иногда задумывалась, почему именно так, но потом решила, что это просто отражение его натуры — стремление к свободе и непринужденности.
— Гэлия! — окликнул он ее, едва девушка вышла из кабинета. — Я забыл сказать вам кое-что еще…
Она быстрым шагом вернулась и застыла в дверном проеме. В воздухе повисло напряжение, и она почувствовала, как сердце забилось быстрее.
— Пока мы будем на планете, мне придется обручиться, — произнес он, и его голос прозвучал как гром среди ясного неба.
Гэлия не сразу смогла осознать сказанное. Мысли метались, как птицы в клетке. Обручиться? С кем? Почему? Она взглянула на него, пытаясь прочитать его выражение лица, но в его глазах не было ни радости, ни печали – только решимость.
Глава 6
*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***
Гэлия ухватилась за дверной косяк, чувствуя, как мир вокруг нее начинает стремительно вращаться. Стены комнаты расплывались, а предметы теряли свои очертания, словно в каком-то странном танце. Сердце забилось быстрее, и страх охватил ее: неужели она упадет?
Но в этот момент, когда паника уже готова была овладеть ею, Гэлия сделала глубокий вдох. Она на мгновение прикрыла глаза и сосредоточилась на своем дыхании, позволяя себе почувствовать каждую каплю воздуха, наполняющую легкие.
"Стой, оставайся спокойной", – мысленно приказала она себе, открывая глаза.
– Поздравляю, – как можно спокойнее произнесла она. А что еще она могла сказать тому, о ком мечтала в своих несбыточных снах? – Это… сюрприз?
Саахат откинулся на спинку эргономичного кресла и в упор посмотрел на застывшую девушку. Его глаза, полные уверенности и спокойствия, казались ей непривычно холодными, будто лед.
– Вообще-то нет. Над этим работали долгое время. Наши семьи давно дружны. Это лишь формальность.
– Лишь формальность, – пробормотала Гэлия, чувствуя, как внутри нее что-то трескается.
Ей не стоило даже надеяться. Дарк встретил свою истинную пару, и это было не просто известие, а удар, который заставил ее сердце сжаться. Она всегда знала, что их пути разойдутся, но в глубине души хранила мечту о том, что однажды он обратит на нее внимание, что однажды они смогут быть вместе. Увы, но этой истинной была не она.
Гэлия заставила себя улыбнуться, хотя в душе бушевали эмоции. Она пыталась скрыть свою боль, но слова босса звучали как приговор. Формальность. Она понимала, что это не просто слова, а целая жизнь, которая теперь будет разворачиваться без нее.
– Поздравляю вас, – произнесла она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Я уверена, что вы будете счастливы.
Саахат кивнул, но его взгляд оставался настороженным.
– Могу я узнать ее имя?
– Карисса Саттар.
Дарк Римааш вытащил из своего кармана галоснимок, и Гэлия замерла на месте. Она не могла поверить своим глазам. Его холодный, всегда сдержанный взгляд вдруг стал немного мягче, когда он смотрел на изображение.
«Неужели это действительно так?» – пронеслось у нее в голове. Ее босс, известный своей строгостью и неприступностью, носит снимок в кармане?
Сердце Гэлии забилось быстрее, а в горле застрял комок. Она почувствовала подступающую тошноту. В его руках была фотография невесты, той самой, о которой шептались в коридорах их офиса. Но как же так? Он не любил ее, по крайней мере, так казалось. Или она ошибалась?