— Я собирался тебе сказать… — снова начал Костя, но его голос прервался, когда Галина перебила его:
— Когда? После того как я оплачу Наташе очередной кредит? — ее слова звучали с ноткой сарказма, и она посмотрела на сестру, сидящую рядом. Та съежилась, но в глазах мелькнуло что-то похожее на вызов, как будто она готова была вступить в бой.
Галина почувствовала, как в груди поднимается волна гнева. Сердце стучало так, будто пыталось вырваться из груди, а в голове метались мысли, словно дикие птицы, не находя себе места. Она столько лет посвятила семье, заботилась о муже, поддерживала его во всех начинаниях, а он, как предатель, воткнул ей нож в спину. Как можно было так поступить? Она доверяла ему, верила в их совместное будущее, а теперь все это казалось лишь иллюзией.
И сестра… родная сестра, с которой она делила радости и горести, вместо поддержки обманывала ее за спиной. Галина вспомнила, как они вместе смеялись, обсуждали мечты и планы на будущее. Как могла она так низко пасть?
Мир рухнул в одно мгновение, и Галина ощутила, как под ногами уходит земля. Все, что она знала и во что верила, оказалось ложью.
Обида жгла словно кислота, разъедая изнутри все светлые воспоминания. Каждое ласковое слово мужа, каждая доверительная беседа с сестрой теперь казались фальшью, тщательно срежиссированным спектаклем, где ей отводилась роль наивной дурочки. Как они могли? Как могли так цинично играть с ее чувствами?
Слезы подступили к глазам, но она стиснула зубы, не желая показывать свою слабость. Гнев, как огонь, разгорался внутри, и Галина поняла, что не позволит никому больше предать себя. Она соберет все силы и встанет на защиту своей правды. Пусть мир вокруг нее рушится, но она не позволит ему сломить себя.
— Ты всегда была такой правильной, Галя. Все у тебя по плану, по расписанию. А я… я живу чувствами! — Наталья гордо вскинула подбородок в попытке оправдать себя и свое поведение.
— Чувствами? — Галина горько усмехнулась. — Ты живешь за чужой счет, Наташа. Всегда жила. Сначала за мой, теперь решила забрать моего мужа?
Она видела, как сестра на мгновение замерла, а потом решительно выпалила:
— Мы любим друг друга!
Константин дернулся, но промолчал. Галина внимательно посмотрела на него – постаревшего, растерянного, все еще пытающегося застегнуть рубашку трясущимися пальцами. Десять лет совместной жизни превратились в фарс. Он предал ее.
Галина помнила Константина другим – уверенным, целеустремленным, с искорками азарта в глазах. Он умел покорять, очаровывать, обещать горы золотые. А сейчас перед ней стоял лишь жалкий призрак былого Константина, мужчина, сломленный своим же поступком.
Она молча наблюдала, как он наконец справился с пуговицами и неловко заправил рубашку в брюки. В его движениях чувствовалась обреченность. Он избегал ее взгляда, словно боялся увидеть в нем приговор. И приговор был – в самой Галине, в ее молчаливом презрении, в разбитой надежде на счастливое будущее.
— Любите? — она медленно кивнула. — Что ж, флаг вам в руки.
Галина развернулась и вышла из спальни, оставляя за собой запах ее любимых духов. Позади послышались торопливые шаги.
— Подожди! Давай поговорим! — Константин схватил ее за руку, но она лишь медленно высвободила ее из его захвата.
— О чем говорить, Кость? — ее голос звучал холодно, как ледяной ветер. — О том, как ты приходил домой и целовал меня после встреч с ней? Или о том, как моя сестра брала у меня деньги, зная, что спит с моим мужем?
В прихожей повисла тяжелая тишина, словно воздух стал слишком густым, чтобы дышать.
Наталья, прислонившись к дверному косяку, теребила край блузки, ее пальцы нервно искали утешение в ткани. На лице сестры читалась странная смесь вины и торжества, как будто она наслаждалась этой сценой, несмотря на всю ее драму.
— Галя, я… — начал было Константин, но слова застряли в горле. Он понимал, что каждое его слово может только усугубить ситуацию.
— Не надо, — перебила его Галина. Ее глаза сверкали от непролитых слез, но она старалась держать себя в руках. — Я не хочу слышать твоих оправданий. Ты сделал свой выбор, и теперь живи с последствиями. Я приду вечером, и чтобы духу вашего не было в моем доме!