Из-за измены…
Или он её сестру какую-то обидел, подругу…
Сейчас она кажется адекватной, не бросается на меня, не кричит. У неё словно миллион разных масок, которые девушка примеряет. Просто сбивает с ног непредсказуемостью, старается запутать.
Так не поступают, когда просто пытаются увести мужчину из семьи.
Тем более, что я слышала аудио запись, Ира сама призналась, что между ними ничего не было.
– Дима, ты должен ей сказать! – произносит с капризными нотками. – Наш ребенок…
– Ир, - произношу устало. – Придержи свою истерику.
– Нет, ты не понимаешь. Он…
– Да пофиг, - отмахиваюсь, полностью эмоционально выжата. – Честно. Разбирайся с ним, меня только хватит втягивать, - поднимаюсь, подхватываю сумку. – Дим, пропусти меня, мне пора, а вы тут пообщайтесь. Определитесь уже что происходит.
– Уходишь? – Ира переспрашивает с каким-то сомнением. – Не интересно, что твой муж творил?
– Интересно почему ты прицепилась. Но нет, прошлое моего почти бывшего мужа меня мало интересует.
– О. Ладно.
Хлопает длинными наращенными ресницами, поджимает губы. А после резко поднимается, впереди меня двигается к выходу из ресторана. Будто потеряла весь интерес.
Какого черта это было?
Следую примеру Иры, уходя. Или это она следовала мне? Ничего не понимаю. Она так хотела влезть в наш разговор, чтобы просто свернуть всё и замолчать?
Или…
Она добивалась именного этого? Нашего развода с Димой? Зачем?
Уверена, что ответ кроется в прошлом мужа, но устала этим заниматься.
Я лучше к привычному. К сыну, вечерней ванне и детскому плачу, когда Рус отказывается засыпать. Кто бы чтобы не говорил, но да, с малышом играть проще, чем разбираться в собственной жизни.
Наматываю круги по комнате, прижимая к себе Руслана. А взгляд сам по себе возвращается к дивану, на котором мы сидели с Мироном. Слишком близко с самого начала.
А после он поцеловал, так будто…
Нет, бред. Шварц просто решил развлечься за мой счет. Или… Где там его жена? В Китае? Давно? А Мирон заскучал и решил с другой сбросить напряжение.
Дима так же поступал? Только я была дома, ждала его, уложив сына спать. А муж встречался с другом… И, видимо, их посиделки длились чуть меньше. Чтобы он успел совершить «ошибку» и «случайность» с первой встречной.
С Димой всё, даже если он сам это отказывается принимать.
Может, он действительно меня любит. Просто так странно.
Без понятия. Но такой любви мне не нужно.
А вот со Шварцем…
Губы пульсируют, все ещё чувствуя фантомное прикосновение. Горячее дыхание, мягкие поглаживания… Эта картинка живёт в моем сознании, вызывает волны смятения внутри.
Со Шварцем тоже нужно поговорить.
И лучше поскорее, хватит с меня домыслов.
– Пожалуйста, солнце, - прошу, когда сын не успокаивается. Крутится на моих руках, сонно моргает. Но при этом не засыпает. – Не плачь, мой хороший. Нужно всего лишь заснуть.
Я говорю для того, чтобы не сойти с ума. Иногда с Русланом жутко тяжело, но я запрещаю себе жаловаться. Стойко выдерживаю подобные моменты, когда тоже хочется поплакать. Просто от бессилия.
Я полностью измотана, когда сын засыпает в начале двенадцатого. От усталости и слёз, просто отрубается. Аккуратно опускаю его в кроватку, боясь потревожить. Мысленно подсчитываю, что таких истерик не было уже шесть дней.
Прогресс?
Я с какой-то бережностью присаживаюсь на край дивана, прислушиваюсь к тишине. Часто Рус просыпается почти сразу, начиная новый круг пыток. Но сегодня, даже спустя полчаса, крепко спит.
Устанавливаю видеоняню рядом с сыном, забираю с собой экран. И, не давая себе обдумать этот поступок, выхожу из квартиры. Не жду лифт, по ступенькам взбегаю на следующий этаж.
Неожиданный прилив сил пьянит смелостью, хочу сегодня расставить сразу все точки. А после шагать в новую жизнь без недопонимания. Ситуацию с Шварцем стоило прояснить сразу.
Мужчина упоминал, что живёт надо мной, поэтому его квартиру я нахожу без проблем. Нажимаю на звонок, жду несколько минут, а после вспоминаю о времени.
Идиотка.
Разворачиваюсь, чтобы вернуться к себе. Мирон был согласен подождать, когда я буду готова всё обсудить. Но он явно не подразумевал, что это нужно делать ночью.
– Сбегаешь? – раздается мужской голос за спиной, я врастаю в пол. – Что-то случилось, Тай?
– Нет, - заставляю себя посмотреть на мужчину. – Я хотела поговорить, но не подумала, что уже поздно. Прости, я не хотела тебя разбудить.
– Я ещё не спал.
А по виду Шварца так и не скажешь. Темные волосы растрепанны, голос хриплый. На мужчине только серые пижамные штаны. И мне приходится приложить усилия, чтобы оторваться от разглядывания его голого торса.