– Какая интересная, мля, картина!
Волшебство момента разрушает голос Димы.
Глава 50. Тася
Я подрываюсь, поворачиваюсь к мужу, который стоит в нескольких шагах от нас. Хмурится, взгляд горит. Губы кривятся в горькой усмешке, сам Дима выглядит плохо. Круги под глазами, бледное лицо. Он выглядит так, словно не спал целую вечность.
И меня тянет оправдаться, объяснить, что он всё не так понял. Но я себя торможу, кусая губы. Какая разница – как он понял. Я уже устала повторять, что ухожу от него.
До того как появилась история Маши. После. После того как Мирон намекнул, что муж поступал так не раз. И пусть я не могла просто доверять Шварцу в этом вопросе, но… Да, после всего произошедшего – я снова сказала Диме, что между нами всё.
Я – свободная.
И хоть целуйся я тут со Шварцем, хоть отжигай с ним в квартире – оправдываться не должна.
– Привет, Дим, - произношу сдержано. Прячу ладони в карманы куртки, чтобы не показать, насколько волнуюсь.
– Привет? – хмыкает. – Это всё, что ты скажешь? Нормально так, с моим другом обжиматься. А ты Шварц… Серьезно? К моей жене полез? Охренеть друг, ничего не скажешь.
Дима сыплет претензиями, будто у него есть на это право. Настолько взбешенным выглядит, задетым… Такое впечатление, что это я в браке изменяла, а не он.
И какой бы абсурдной ситуация не была, я теряюсь от такого напора. Оглядываюсь на Мирона в поисках какой-то поддержки. Но мужчина молчит, только медленно поднимается, смотрит прямо на меня.
Я не знаю Шварца так, как мужа. Не умею читать настрой по нахмуренным бровям или прищуру глаз. Его мотивы, поведение – пока загадка для меня.
Но мне чудится, что в его глазах мелькает вопрос.
«Что ты хочешь, чтобы я сделал, Тай?».
Мирон не спешит, ждёт моего решения. Хочу я что-то рассказывать Диме или просто замну тему тем, что ничего особенного не происходит. Выбор сейчас за мной.
И я не собираюсь позволять Диме напирать на меня, вешать несуществующую вину на плечи. У меня и так хватает груза, от которого я хочу избавиться.
Единственное, что во всём этом неправильно – они давние друзья, а ведь существует какой-то кодекс «бро», когда нельзя подкатывать к бывшим.
Но Шварц взрослый мужчина, он знает цену своим поступкам. И если решился поцеловать меня, то прикидывал последствия.
– Прости, - произношу, слыша тяжелый вздох за спиной. Мирон отворачивается, сжав челюсть. Но не мешает произнести то, что я хочу. – Дим, прости, но…
– Но? – усмехается. – Скажешь, что мне привиделось? Ты не зажималась со Шварцем на глазах у всех?
– Но, - произношу тверже, делая шаг к мужу. – Но тебя это больше не касается.
– Серьезно?! Моя жена! И мой лучший друг!
– Тише, Руслан только уснул. Не нужно его будить криком.
– Что-то ты не думала про него, когда устроила всё это.
– А ты думал? Когда снимал непонятных девушек? Не думал, что можешь принести домой какую-то заразу? Мне, Русу. Нет, тебя это не волновало. Тебе, видимо, можно.
Говорю, а меня аж передергивает. Думаю о том, какие болезни Дима мог подцепить, и начинает тошнить. Вроде и понимаю, что мужу должно было хватить ума предохраняться и подумать об этом. Но всё равно не по себе.
Я себя время от времени пилила, что у нас с Димой тотальное воздержание. Потому что во время беременности, как только начались проблемы в первом триместре, мне ничего не хотелось.
Только обниматься, и чтобы меня пожалели, нашептывали, что всё будет хорошо. После – обязательное воздержание первые десять недель. А как только срок вышел, я получила разрешение от врача, принарядилась…
Дима притащил любовницу.
Господи, как же хорошо, что я с ним не спала всё это время! Черт знает, чем могла ещё и заразиться.
– Дим, ты обиженный мальчик или что? – спрашиваю растеряно. С каждым разом муж удивляет меня всё больше, и не в приятном смысле. – Я какая-то элитная игрушка для взрослого избалованного ребёнка? Новыми пользоваться можно, а старую отдавать никому нельзя? Только нет, Дима. Я – не игрушка. Я живой, чтоб тебя, человек! И я ушла от тебя ещё в день, когда ты притащил Иру в нашу квартиру. Я могу быть с кем угодно, обжиматься, целоваться. Да хоть каждый день в бар ходить и снимать себе парня на ночь. И? Как тебя это касается?
– Ты моя жена.
– Ну, тебе это не мешало развлекаться.
– Теперь понятно, откуда ветер дует. Шварц тебе лапши на уши повесил, а ты рада слушать. Может, ты изначально на него засматривалась, а сейчас шансом воспользовалась?
– Дим, - мне плакать хочется от таких несправедливых упрёков. – Ты… А, видимо, ты тоже с Машей хотел семью строить?