Шварц серьезно настроен избавиться от нескольких фирм, одна за другой, а при этом больше сосредоточится именно на строительстве. Хотя время от времени проскальзывает идея вложится в разные сферы.
– Погоди, - прошу, запутавшись. – Ты сказал, что не хочешь заниматься нежилыми помещениями, но при этом собираешься покупать новое?
– Сама аренда меня устраивает. Строительство занимает слишком много времени и сил, сложностей больше, чем плюсов.
– Хм… Знаешь, для того, кто решил покорить Богиню, ты удивительно не любишь сложности.
Мне нравится, как это звучит. Помпезно и дико самоуверенно, но… Приятно быть «Богиней», а не «глупышкой». Хотя сказанное лишь пару раз «Таюш» куда приятнее и важнее.
– Не могу поверить, что я проговорился, - качает головой, сетуя на свою несдержанность. – Думал, всегда себе контролирую.
– Не знаю. Лекция получилась интересной. Пусть и в три утра!
– Хоть что-то хорошее. А по поводу сложностей… Я всегда четко знаю, что стоит моих усилий, а что – нет.
Я уверена, что это совсем не о бизнесе. Прижимаюсь к мужчине, заставляя его остановиться. А после поднимаюсь на носочки, мимолетно прижимаясь к его губам.
Короткое, невесомое касание – а всё вспыхивает. Пульс зашкаливает, легкие сжимаются. Кожа покрывается мурашками, стоит Мирону рывком притянуть меня к себе. Трепещу от его близости.
Пальцами хватаюсь за лацканы его пальто, стараясь удержать равновесие. Через тело электрические разряды проходят, заполняя каждую клеточку удовольствием.
Мирон поглаживает мою спину, с каждым разом опуская ладони всё ниже. Сердце покалывает от этой близости. Сорвано дышу, когда вдруг раздается кряхтение Руслана.
– Обломщик, - Мирон шепчет в мои губы, улыбаясь. – Твой сын против меня.
– Попробуй называть его по имени, может, быстрее подружитесь?
– Эй, Рус, - зовет, пока я покачиваю коляску. – Я дам тебе сотню, если ты снова заснешь.
– Мирон! – я должна злиться, но только смеюсь. – Ты… Боже, какой дуралей.
– Слушай, я общаюсь, как умею. Мой опыт с детьми равен нулю. Они маленькие…
– Ага, у детей есть такое свойство.
– …И непонятно как с ними обращаться, чтобы не навредить. В основном, меня окружали дети, когда я сам малым был. А это немного другой опыт. Тысячу, Рус?
Упорствует, а сын с интересом рассматривает его. После смотрит на меня, расплываясь в улыбке. Так и читаю в его глазах вопрос: «Мам, что за дурак с тобой гуляет?».
Но Руслан совсем не продажный, поэтому больше не засыпает. Лежит спокойно, и мы продолжаем прогулку. Выходим на пешеходный мост, останавливаясь в месте, где не так много людей.
Я была права. Вид на ночной город – потрясающий. Разноцветные огоньки вспыхивают, мерцают. Сжимаю ладонями перилла, рассматривая отблески на речке.
Шварц прижимается ко мне со спины, ладонями давит на низ живота. Там, где ещё жевреют угольки возбуждения. Упирается подбородком в моё плечо, смазано целует меня в шею.
Вокруг тихо.
И мне невероятно хорошо.
Глава 57. Ира
– Как ты, малыш?
Я захожу в частную палату, осматриваю сестру. Бледная, с впалыми щеками. Она всегда теряет вес, когда попадает в больницу. Поэтому я принесла с собой фрукты и домашнюю еду.
Инга приподнимается, я сажусь рядом. Сжимаю её хрупкую ладошку. Ей двадцать два, но выглядит ещё таким ребенком. Сейчас хоть чуточку лучше, а два года назад было больно и страшно на неё смотреть.
– Нормально, - морщится, задевая катетер. – Только устала, домой хочу. Меня обещали завтра выписать, уже все обследования прошла.
– И что говорят врачи?
– Ну, есть положительная динамика. Нашли проблему с сосудами, думаю, что-то получится. А когда Вадик приедет? Он даже на звонки не отвечает.
– Ты же знаешь, - закатываю глаза. – Он вечно в работе. Там какие-то проблемы начались, решает.
Инга щебечет, переключаясь на рассказы об учебе. Вздыхает, что снова пропускает самое лучшее, отлёживаясь в больнице. Знаю, что эти обследования её изматывают.
А ещё знаю, что про Вадима ей говорить не стоит. У того сейчас проблем хватает. Немцов любыми способами пытается завести дело на моего брата. Получается плохо, но он упорный. А если подключится Шварц… Дело плохо.
Раньше, когда мы с Вадей продумывали всё, надеялись, что у Мирона будут свои дела. Особенно после того, как дружба Немцова и Шварца угасла, брат за этим со стороны наблюдал.
Кто же знал, что у Мирона есть тайный интерес к чужой жене?
А план был так прост.
Разрушить фундамент Немцова – его семью. Попасть в квартиру, оставить там несколько своих вещей, сделать фотографии. Получить четкие доказательства, которые Дима не смог бы опровергнуть. Иначе Таисия могла и не поверить.