В идеале сослать бы сюда кого-то, да только все сочтут наказанием и уволятся быстрее, чем успеют навести хоть какой-то порядок. Самому переехать сюда?
Уже вижу, как Тася собирает вещи и едет со мной.
– Что-то покрепче.
Падаю на стул, делаю заказ бармену. Хочется забыться. Свой брак я уже угробил, так почему не добить печень?
Я отчаянно пытаюсь вспомнить, как добивался Тасю впервые. В основном – просто кружил вокруг неё, пока девушка не сдалась. Согласилась со мной на свидание в надежде отделаться, а в итоге – оказалась со мной в ЗАГСе.
Две длинные косички – первое, что я заметил. Необычная прическа для студентки, детская и наивная. И одновременно это делало её такой женственной, невероятно красивой.
На ней было голубое платье?
Или черное?
– Ещё, - киваю бармену, отдавая пустой бокал. – Без льда.
Это больше похоже на пытку воспоминаниями, но я продолжаю. Вдруг поможет? Шибанет разрядом тока в голову, и я смогу придумать, как вернуть Тасю.
Как мне извернуться, чтобы она сдалась.
Темно-синее платье, точно.
И нелепые красные кеды.
Я помню день нашей встречи почти так же ясно, как последний разговор. Помню как залип, будто пацан. Не мог оторвать взгляда от этих косичек и широкой улыбки.
– Это крипово, - Мирон заметил мой интерес, подначивая. – Подойди и поговори.
– Потом.
– Ну, смотри. Всего через пару месяцев мы выпустимся. Я свой шанс сегодня упускать не собираюсь. И ты решайся, а то твою девчонку потом на свидание пригласит кто-то другой, - друг отлично попал в цель. Я подскочил с дивана, намереваясь как минимум узнать имя девчонки. – Не понимаю, чего ты тормозишь. Она ведь сама к тебе подходила.
– Кто? А, Маша? – только сейчас заметил, что рядом с Тасей крутится знакомая девчонка. – Нет, другая. С косичками. Всё, пошел. Пожелай мне удачи.
– Хм. Удачи, Казанова.
Удача была в том, что я вообще встретил Тасю. Поддался азарту Шварца, после школы вместе с другом потопал в армию. Иначе мы бы никогда с ней не встретились.
Одно спонтанное решение привело к тому, что я увидел «девушку с косичками». После ласковое прозвище трансформировалось на «глупышка».
Не потому, что глупая. Тася чертовски умная, помешанная на своих цифрах. Вот только вопросы у неё проскальзывали необычные.
Наивные. Искренние. Чистые.
– У нас всё серьезно, да? Потому что я не собираюсь знакомить тебя с папой, если мы скоро расстанемся.
Серьезней некуда, глупышка. У меня уже месяц в кармане лежало кольцо, когда я предложил познакомиться с семьей.
– Вдруг я твоей маме не понравлюсь?
Понравишься. Потому что ощущения, что Тасю мама любит сильнее, несмотря на родство.
– А ты меня любишь, да? – после того, как я весь день признавался в чувствах.
Люблю же тебя, Тась, люблю.
Неправильно, ломано, неидеально.
Но люблю.
Так как умею.
Но я научусь. По-другому строить отношения. Откажусь от лишней работы, буду проводить все вечера дома. Никогда больше не посмотрю на другую, не задумаюсь о том, чтобы променять любимую на другую.
Только дай же мне шанс, Тась.
– Может, хватит? – бармен косится на меня, когда я роняю голову на стойку. От усталости и собственной дурости. – Воды?
– Нет. Повтори.
Последняя порция, а потом отсыпаться в номер. И с утра заканчивать с заводом, посылать Тасе новый букет цветов, надеясь, что его она примет. Может, к Мирону обращусь за подсказкой. Он всегда дельные советы давал.
Хмурюсь, когда мне звонит мама. Прошу стакан воды, смачиваю горло, и лишь после отвечаю. Да, как пацан боюсь нотаций о вреде алкоголя.
– Дима! – мама рыдает в трубку, а у меня всё обрывается внутри. – Дим, Тася в больнице.
Глава 29. Тася
Руслан надрывисто плачет, а у меня сердце разбивается. Я никак не могу помочь, уменьшить его боль. Только прижимаю к себе, глажу светлые волосики. Лучше бы мне так плохо было, чем моему солнышку.
– Всё будет хорошо, - повторяю, укачивая сына. – Скоро станет лучше, мой хороший. Это не страшно, неприятно только, да?
Во рту сухо, я постоянно говорила, почти не замолкая. Словно хоть какие-то мои слова могут отвлечь Руса от того, что ему больно. Но меня это точно успокаивало, давало надежду, что я хоть что-то могу сделать.
Меряю шагами кабинет в ожидании врача. Каждая секунда тянется вечностью. Сын не успокаивается, только хрипит от того, что устает плакать всё время.
Господи, ну зачем я поехала сегодня на работу? Захотела освободить завтрашний день, выскочила всего на два часа. А после получила звонок от свекрови, что у Руслана повысилась температура.