Смущенно кусаю губу, стреляю взглядом в мужчину. Я не планировала его оскорблять. Нужно было чуточку мягче выразить своё мнение, а не рубить сгоряча.
Пока я подбираю извинения, Мирон взрывается громким смехом. Шикаю на него, прижимаю ладонь к его губам, глушу звуки. Глазами указываю на стену, за которой спит Руслан.
– Псти, - бормочет невнятно, и я одергиваю руку. – Прости. Знаешь, никто раньше не критиковал. Но если тебе так удобней – делай, мне главное, чтобы я не терялся в отчете, а мог сразу всё увидеть. Процесс меня не особо волнует.
– Процесс пока долгий, зато потом – быстрее. Иногда лучше потратить лишние часов пять, чтобы потом сэкономить время.
– Ну, ты же у нас эксперт, тебе виднее. Помнится, в университете у тебя были таблички по… Всему. Даже план подготовки к сессии – и тот был.
– Да-да, я помешанная. Спасибо, знаю.
Фыркаю, отсекая любые насмешки. Я понимаю, что иногда меня заносит. Не всё, что я делаю полезно или продуктивно. Но мне нравится этим заниматься, пусть Дима и посмеивался время от времени.
Мужу хватало стандартных бухгалтерских отчетов и оборотов по счетам, чтобы считывать общую картину. Только иногда просил детальные, когда его что-то волновало. И это тоже нормально,
– Это не был упрек, Тая. Каждый сам выбирает себе хобби или область занятости. Я тоже помешанный на другом, это нормально. Ты с табличками играешься, я открываю фирму за фирмой.
– Почему, кстати? Так много, но почти все стройкой занимаются или арендой. Даже с точки зрения черной бухгалтерии – не обязательно столько.
– Не умею вовремя тормозить? И с точки управления удобнее. На каждую фирму – своя задача. Не нужно думать какой отдел ошибся, если объем задач каждой фирмы маленький. А ещё я люблю число тринадцать.
– Но у тебя двенадцать компаний.
– Черт.
Я тихо хихикаю, глушу звуки прикусив губу. Толкаю Шварцу локтем, обращая внимания на таблицу. Он так и не одобрил мои правки, заново изучает. После кивает, соглашаясь.
Отлично.
Я прижимаю к себе одну ногу, укладываю подбородок на колено, и начинают вносить данные. Это механическая задача, которая не требует от меня так много внимания.
– Как ты справляешься? – спрашиваю, переключаясь на записи бухгалтерии. – У тебя довольно много фирм, но при этом устраиваешь себе выходные посреди недели, можешь пропустить работу…
– Я ленивый, - отвечает быстро и честно, вызывая новый приступ смеха. – Да ладно, Тай. Ты ведь меня знаешь, если есть шанс что-то не делать – я не делаю. Как повторяет отчим: лень двигатель прогресса.
Я каждый раз замираю, когда Шварц говорит о семье. Просто… Я знаю, что его мама сошлась с отчимом ещё до рождения Мирона, а тот всё не признает их родства. Четко проводит линию.
Невольно думаю о Руслане и своем сыне. Я ведь когда-то смогу… Если встречу кого-то… Даже думать о другом мужчине кажется предательством моих чувств к Диме. Но если так случится – сын тоже не примет этого?
Как малыш будет жить, когда с самого начала его родители в разводе?
– Так что так, - Мирон о чём-то говорил всё это время, я не слушала. Встряхиваю головой, киваю невпопад. – Спихнул всё на управляющих, вмешиваюсь, когда это действительно необходимо. Встреча с инвесторами и проверка отчетов – вот и все мои обязанности.
– Довольно практично и правильно.
Я думаю о муже, который сам постоянно бросался решать всё. Управлял компанией, заводом. В один момент взвалил на себя всё, когда Степан Артемович ушел на пенсию.
Дима не хотел передавать кому-то обязанности, считал, что должен сам всё контролировать. Может, если бы муж изначально не так много работал, всё у нас было бы по-другому.
– А… - Мирон замолкает, словно сомневаясь. Сдается: – А как ты справляешься?
– С табличками?
Я невинно хлопаю ресницами, но тяжелый взгляд мужчины прижимает к месту. Я понимаю, о чём спрашивает Шварц. Он ведь уже знает о моем разводе с мужем, после – я в пылу чувств призналась в том, что Дима завёл роман с сотрудницей.
Вот только есть большая разница между просто рассказать и обсуждать это. Мне не с кем поделиться чувствами, выговориться и пожаловаться на происходящее.
Папу нельзя беспокоить, он начнёт волноваться, а у него сердце слабое… Близких подруг у меня нет. Родители Димы снова начнут рассказывать о всепрощении. Нет у меня жилетки для слёз. Но и Шварц ею точно не станет.
– А что случилось с тем, что ты не хочешь лезть в наши с Димой отношения? – чертыхаюсь, внося данные неправильно. Переделываю. – Какой лимит по времени? Ты не обозначил, через сколько тебе нужно уйти.