Я верю, что Дима сможет с ней разобраться. Всё, за что берется муж, у него получается прекрасно. Не всегда сразу и правильно, но в итоге срабатывает именно так, как было задумано.
Чем ближе мы подъезжаем к нужному дому, тем сильнее я нервничаю. Надо было предупредить, наверное. Не очень вежливо заявляться без предупреждения, даже если меня приглашали ранее.
– Набрать Дмитрия Степановича? – охранник предлагает, но я качаю головой. – Хорошо, тогда подожду здесь.
– Я не знаю, сколько буду там…
– Сколько нужно. Это моя работа, Тая. Ждать и сопровождать.
Я киваю, выбираюсь на улицу. Чувствую себя слабачкой, которая не выдержала и несколько часов в гордом одиночестве. Но умеренно нажимаю на звонок, получаю тихий щелчок в ответ и дергаю калитку на себя.
– Привет, - Дима встречает меня во дворе. – Я как раз доставку заказал, скоро приедет. Пообедаем вместе?
Спрашивает так просто, словно мы каждый день так собираемся. На его лице ни капли удивления, словно… Будто он всё это время ждал моего приезда. Не сомневался.
– Ты знал, да? – обнимаю себя за плечи, топчусь на пороге. – Знал, что я приеду.
– Знал, - Дима улыбается, даже не пытаясь выглядеть пристыженным. – Я хорошо тебя изучил, Тась. Был уверен, что ты не выдержишь и нескольких часов. Ты слишком заботишься о Русе, чтобы оставить его надолго с кем-то. Даже со мной.
– Ты – манипулятор.
– Прости? – смеётся, запуская меня в дом. – Останешься? Или сбежишь, поняв, что я так заманивал тебя к себе?
– Не к себе, а к своим родителям.
– Они уехали на выходные к морю. Мы будем только втроем. Обещаю, Тась, я больше не подниму тему наших отношений. Так что? Мне отпустить Михаила, или ты не хочешь оставаться?
– Отпускай Мишу. Я побуду с вами.
Я вздыхаю, отдавая победу Диме. Не хочу снова маяться и сгорать от тревоги за сына. Пора признать, что я разучилась наслаждаться одиночеством и ничегонеделаньем.
Не могу вспомнить, как я убивала время раньше, до беременности. А после рождения Руса – мой мир очень сильно сузился. До расставания с Димой я оставляла сына одного всего несколько раз.
И то, мы тогда с мужем встречались с его друзьями, мне было на что отвлечься. Сейчас в офисе – тоже, есть задачи и работа, которая немного забивает мозги. А вот просто так, без повода, оставить Руслана с кем-то оказывается намного сложнее, чем я ожидала.
Наверное, я даже немного завидую Диме. Он умеет собираться, уменьшать свою тягу проводить время с сыном. И это совсем не делает его плохим отцом. Вот и мне бы чуть прикрутить опеку и беспокойство.
Но сейчас провести время с сыном втроем – кажется отличной идеей. Мне нужно научиться по-новому общаться с Димой. Не реагировать так остро на его слова, а пропускать мимо ушей. Чем быстрее, тем лучше. Иначе такими темпами я превращусь в вечно недовольную бывшую жену.
Я мою руки, нахожу Руслана в гостиной. Тот лежит в детской кресле-качалке, пытается дотянуться до игрушек. Болтает ножками, супится, когда не получается ухватить серого дельфина.
– Новая качалка? – задаю банальный вопрос, потому что определенно не видела такой раньше.
– Да, - Дима кивает. – Сегодня купил. Нам теперь понадобится больше таких вещей, раз мы живём отдельно. Присмотришь за ним? Руслан только проснулся, я как раз готовил ему смесь.
– Конечно. Соскучился мой хороший?
Сын даже не смотрит на меня, продолжая супиться. Кряхтит обиженно, пока я не отстегиваю игрушку и не отдаю ему. Тогда получаю секундную улыбку в благодарность.
Я знаю, что в таком возрасте Руслан не так сильно нуждается во мне. Может, даже не заметит, если я исчезну на несколько дней. Малыша очень легко отвлечь, тем более что я не кормлю грудью. Никакой привязанности.
Это я включаю гиперзаботу. И мне нужно быть постоянно рядом, не спуская взгляда.
Присаживаюсь на пол, укрытый теплым пледом. Чуть покачиваю люльку, что определенно нравится сыну. Тот роняет дельфинчика дважды, хныканьем требует вернуть. А после получает желаемое – крепко сжимает игрушку, подтягивая его ко рту. Оставляет слюни на хвосте, довольно агукая.
– Ну вот, а доктор говорила, что ты не будешь грызть специальные кольца, - вздыхаю, подумывая заехать в аптеку. – Не знает, какой ты у меня умненький, да?
– Очень умный, - Дима подтверждает, возвращаясь с бутылочкой. – Он уже манипулирует мной. Понял, что достаточно начать плакать, чтобы я тут же дал желаемое.