В перспективе – возможно. Через год или два, если проблемы на фирме закончатся. Хотя зная предпочтения Димы к бизнес-комплексам… Скорее всего, понадобится намного больше времени.
– Да всё нормально, Тась, - муж сжимает мою ладонь в ответ, склоняя голову на бок. – О деньгах тебе точно не нужно переживать.
– А о тебе?
– И обо мне. Хотя нет, забудь. Волнуйся обо мне, это приятно.
– Дурак.
Фыркаю, резко отклоняясь. Как ему удается? Так легко всё выкрутить в нужную сторону. И я чувствую забытое покалывание в щеках от смущения, которое ощущала на первых свиданиях.
Подумать только…
Сбегая от Димы в ночь, когда он привёл любовницу в наш дом, я ведь ожидала совсем другого. С заболоченной карточкой, попытками мужа забрать меня… Я думала, как буду выживать.
А теперь пытаюсь отговорить Диму от трат на меня.
Я чувствую себя неловко. Если раньше казалось нормальным, что Дима обеспечивает меня, то теперь возникает какой-то горький осадок. Мы были семьей, а теперь с какой стати?
Деньги на Руса я понимаю, а вот лично мне…
Разве разводящиеся парочки не должны драться за сервиз, подаренный на свадьбу?
– Я обсуждал это со Шварцем, - муж пожал плечами. – Он планирует новую стройку многоэтажек, я вложусь. Так получится намного дешевле. Пока что найду съемную квартиру.
– Так может… Ну, возьмешь себе ту квартиру, которую уже выбрал? Я останусь на съемной. Зачем лишние телодвижения?
– Таисия, - произносит шутливо строгим тоном, грозит пальцем. – Дай мне самому с этим разобраться. Ладно?
– Ладно.
Соглашаюсь, обещая больше не спорить. В конце концов, Диме лучше знать как всё организовать. Если мужу удобнее так или спокойнее – пожалуйста, я не против.
Цепляю зажаренную креветку палочками, смакую. Вспоминаю, как вечность назад мы так же сидели в пустой квартире. Только переехали, ни мебели, ни продуктов.
Один матрас в спальне, прямо на полу. И мы сидели там с Димой, молодые, влюбленные. Точно так же ели китайскую еду, болтали о глупостях. Казалось, что так будет всегда.
– Дмитрий Степанович, держите себя в руках! – возмущаюсь, когда муж ворует мои морепродукты. – Я заявлю на вас в полицию.
– Уже страшно. Я найму адвоката. Блин, надо было больше заказывать.
– Ты всегда так говоришь. Сколько бы закусок мы не брали, тебе вечно не хватает.
– Потому что я за тобой не поспеваю, - Дима смеётся, уворачиваясь от брошенной в него салфетки. – А помнишь, как мы после корпоратива завалились в какую-то забегаловку? И ты тоже воровала всё с моей тарелки.
– Когда был юбилей фирмы?
Точно. Не знаю, кто занимался праздником, но получилось ужасно. Маленькие, никакущие закуски. Мы с Димой запивали всё шампанским и сгорали со стыда перед гостями.
Отец Димы тоже присутствовал, так как это была круглая дата. И мы с мужем, как нашкодившие дети, сбежали посреди праздника. Были жутко голодные и уставшие.
Дима после работы, я готовилась к выпускным экзаменам на магистратуре. Специально не ели перед корпоративом, а там – такое разочарование. Вот и нашли крошечную забегаловку с потрескавшейся вывеской.
Но, Боже, какие же вкусные там были китайские сладости…
– Ты так комично смотрелась в своем платье, Тась. Вся такая нарядная, с дорогущими украшениями – и на поломанном барном стуле. Гордо держала подол своего платья, чтобы не запачкалась. Почти принцесса среди простых смертных.
– Ну хватит! Мы же потом вернулись на праздник, мне нужно было выглядеть хорошо.
– Ты и так хорошо выглядишь. Всегда. Но в том зеленом платье…
– Синее. Оно было синим, Дим.
– Нет.
– Да.
Мужчина отставляет в сторону картонную коробку, лезет в телефон. Привычно хмурится, и я понимаю – он настроен серьезно. Сейчас два часа убьет на то, чтобы доказать мне свою правоту.
Мы могли спорить обо всём: актеры в фильмах, какие сцены откуда, когда мы отдыхали на море, где были в прошлые выходные. Дима часто бывает упрямым, хочет доказать свою правоту. А если ошибся – махнет рукой и спустит тему на тормозах, быстро забывая.
Поэтому я подбираюсь, ожидая, когда муж убедится. Аквамариновое платье – это голубой оттенок, я уже гуглила раньше. Эта победа будет очень простой. Дима не предчувствует своего поражение, протягивая мне телефон.
– Видишь ли…
Начинаю и осекаюсь, приближая изображение. Я хорошо его запомнила, каждая деталь врезалась в память. И не из-за самого вечера. Не этот вариант фото я помню.