Прикрываю глаза, в висках стучит.
Всё тело будто немеет.
Глупышка.
Какая же ты глупая, Тася.
Дима постоянно находил для меня время, встречался со мной, подталкивая перенести встречи с подругой не потому, что хотел увидеться.
А потому…
– Тая, я не имела понятия! Я не… Это было… Господи, ты не представляешь, как погано я себя чувствовала сегодня. Я же была уверена, что вы расстались. Ты говорила, что вы поссорились, а потом мы… Это было только раз, летом, как я ушла из универа! А потом ты сегодня объявилась, сказала, что вышла за него… Я не собиралась говорить, такое не сообщают просто так. И вроде как нужно было, а с другой стороны – ты же не спрашивала…
– Маш, не нужно оправдываться, - делаю над собой усилия, запирая всхлипы внутри. – Всё нормально. Мы… Мы разводимся, я просто хотела уточнить. Прости, что побеспокоила. А стрижка действительно очень классная. Спасибо.
И за прическу.
И за правду.
Куда хуже было бы, если бы подруга просто пошла в отказ, выставив меня идиоткой. А на такое признание решится не каждая. Правильно, мало кто возьмет на себя ответственность за чужую семью.
Значит, где-то после первого курса?
Что же тогда тебя не устраивало, любимый?
Слишком долго была у отца? Занята подготовкой к учебе?
Эта правда служит оглушительной пощечиной, достаточной сильной, чтобы мозги встали на место. Последнее время я всё пыталась быть понимающей, найти путь к прощению…
А эти мосты Дима сам сжег давным-давно.
Я даже не стираю слёзы, текущие по щекам. Господи, как мне погано. От этой подлости, жуткости. Дима ведь пытался изменить мне с этой Ирой, а после – кружил вокруг, хотел всё вернуть.
Хотя это не первая его «ошибка».
Вторая?
Десятая?
Господи…
С шумом втягиваю воздух, заглушая свои рыдания. Быстро набираю сообщение для Димы, не сдерживаюсь в высказываниях. А после стираю под чистую, отправляя несколько коротких и сдержанных смс.
«Как Рус? Не просится домой? Я тогда пойду на кофе с подругой».
«С Машей».
«Мы сегодня хорошо поболтали».
Где-то в груди бьется глупая надежда, трепещет крыльями. Это ведь может быть очередная ложь, да? Как-то Ира узнала, подговорила… Только не могла она предвидеть.
Я случайно вспоминал об этом салоне.
Случайно захотела подстричься именно у Маши, поменяв привычного мастера.
Кажется, правда мне светит только в момент, когда я поступаю неожиданным образом.
На экране появляются три точки, Дима что-то долго печатает. Уже готовит оправдания? Или они ему и не нужны? Что происходит в его голове, где стопроцентная правда?
Мигает новое сообщение от мужа.
«На самом деле, я бы завёз Руса. Он проснулся и хочет к тебе. Может, перенесете встречу?».
Лжец.
Какой же ты подлец, Немцов.
«Да? – пишу. – Жаль. Мы нашли общие темы. Один бывший на двоих. Представляешь?».
И тишина. Тотальная. Будто Дима пытается найти оправдание. Или впал в ступор, как в прошлый раз. Как всегда, когда у него всё идёт не по плану, выползает правда наружу.
Я блокирую телефон, не желая читать новые сообщения. Поднимаюсь, открываю настежь окно, впуская холодный воздух в комнату. Часто дышу, с удивлением понимаю, что ощущаю себя лучше.
Нет больше никаких метаний, сомнений.
Нет никаких поводов разрываться между разными желаниями.
Наверное, Лена была права с теорией о моем имени. Есть что-то во мне двойственное, раз я так металась и не могла найти правильный выход, быть полностью уверенной в своих решениях.
А теперь…
Всё так просто.
Понятно.
Ребром ладони вытираю лицо от слёз, натягиваю фальшивую улыбку. У меня появился четкий план, больше нечего жалеть себя. Просто действовать, плевать на всё.
Телефон вибрирует от звонка Димы, но я не беру. Если бы что-то действительно случилось с Русланом, то мне бы уже звонила свекровь. А это… Нет, не хочу снова примерять роль обманутой жены.
Я игнорирую всё написанное, отправляю Диме доходчивое сообщение, что между нами всё кончено. С этой секунды я полностью свобода. Не только на словах и попытках сделать всё правильно.
Действительно такой себя ощущаю.
Всё рвётся так больно, сильно.
Будто ниточки, связывающие нас с Димой, вырывают с мясом.
Но это ничего, это я переживу.
На опыте уже.
Я умываюсь холодной водой, пытаясь смыть с себя ощущение нового предательства. А после тянусь за тушью, подвожу ресницы, чтобы глаза не казались такими красными. Стягиваю промокшее платье, натягиваю другое.