— Что? – он прямо всерьез теряется.
— Вон пошел! Из этого дома и из моей жизни!
— Не говори глупостей, Ева…
Не знаю, откуда у меня берутся силы, я открываю стеклянную дверь, ведущую на террасу и выталкиваю Дэна. От неожиданности он спотыкается о порог и падает.
— И ты пошла вон! – ору на девицу.
Она, как пингвин, быстро ковыляет на высоких каблуках.
— Там моя сумочка… – пищит мне.
— Будет тебе сумочка!
Захлопываю дверь и закрываю. Следом закрываю входную. Дэн успел подняться и кричить сквозь стекло, чтобы я не дурила. Я. Не дурила.
Скатываюсь в студию и закрываю последнюю дверь в дом. Все, теперь этот гад не зайдет. Ненавижу!
Взгляд падает на стол, и я снова вижу мужа и тупую блондинку. Ноги ее задранные… И лицо Дэна, близкое к экстазу. Ну я ему покажу экстаз!
— Гад, гад, гад, – цежу, быстро поднимаясь по лестнице на последний этаж, где у нас спальни.
Открываю шкаф, распахиваю большое панорамное окно и начинаю скидывать в него вещи Дэна. Почти сразу раздается его крик:
— Ева, ты с ума сошла?!
— Когда вышла за тебя замуж! – ору в ответ, ничуть не беспокоясь о том, что сейчас ночь, и мы наверняка запомнимся всем соседям.
— Тебе надо успокоиться!
На этот супер своевременный комментарий я посылаю в ответ ворох одежды. Больше уже не слушаю, просто кидаю и кидаю его шмотки. Потом скатываюсь вниз, чуть не угробившись на лестнице.
— Черт! Фак! – цежу, потирая ногу.
Нахожу сумочку это козы блондинистой, в коробку закидываю ее и флешки с документами. Выставляю через дверь и снова закрываю ее. Прислонившись к стене, выдыхаю, откидывая назад выбившиеся из хвоста волосы. Кажется, все. Быстро поднимаюсь на основной этаж, сквозь стеклянную дверь вижу, как парочка, переговариваясь, собирает по участку вещи. Ах да. Буду доброй до конца.
К коробке у заднего входа добавляется чемодан. Вот теперь точно все.
Снова возвращаюсь к двери на террасу. Заметив меня, Дэн спешно подходит.
— Открой, Ева! – кричит мне, показываю ему средний палец.
— Чтобы ты провалился к черту вместе со своими певицами!
— Ты не можешь так просто взять и…
Опускаю жалюзи до самого низа и отхожу к круглому столу. Опершись на него, тяжело дышу. Наконец, адреналин падает, нервная эйфория угасает. Я снова вижу мужа между ног той блондинки. Мощусь, пытаясь сдержаться, но в итоге падаю на стул и начинаю плакать, зажав рот рукой.
Глава 2
— А вот и мы! – Маришка, пританцовывая, заходит в кафе, а за ней ее сын Виталька и мой Матвей.
Они дружат, и именно у него сын остался вчера ночью. Я попросила Марину привезти его в свое кафе. И сообщила о том, что случилось. Очень коротко.
Без рассказов о том, как остаток ночи меня ломало, как я не спала, как плакала, переставала, и снова заливалась слезами. Выпила полбутылки шампанского и теперь помимо прочего страдаю головной болью. Чувствую себя отвратительно, выгляжу так же, потому темные очки предпочитаю не снимать даже в помещении.
— Сынок! – обнимаю его крепко, с трудом сдерживая слезы.
— Да ладно тебе, ма, все нормально, – как любой подросток он сейчас стесняется таких открытых проявлений чувств. Но все-таки обнимает и быстро целует в щеку.
— Разрешаю вам сделать кофе, – щедро машет рукой Маришка, и довольные парни встают за стойку. Бариста Алина только головой качает с улыбкой. – Не забываем одно правило, – подруга смотрит на мальчишек, они хором отвечают:
— Во всем слушаться Алину!
— Вот и молодцы. Можно нам два капучино, – добавляет уже девушке, та кивает.
Маришка усаживается за мой столик и тихо спрашивает:
— Ну что, все так плохо?
— Мы разводимся.
— И Дэн согласился?
— А кто его будет спрашивать? Если бы меня так разложили на столе, задрали ноги и имели, он бы точно не стал вступать в беседы. Козел! – шиплю я, прикрыв рот. – Как он мог, Мариш? Как он мог?
— Ну как… Да хрен его знает, как. От таких красоток, как ты, не гуляют… Но я правильно поняла, вы не говорили?
— Нет. Я выкинула его вещи из окна. После того, как выкинула их с этой кобылой на улицу. Он звонил, я закинула его в черный список. Все равно не могла в тот момент общаться. Да как же он так мог?!
Этот риторический вопрос с момента возвращения домой я повторила уже столько раз, что не сосчитать. Ответа на него у меня нет. Мне казалось, у нас все отлично. Что мы прекрасно понимаем друг друга, чувствуем. Любим… Любим, вашу мать!
А потом вся вот эта мерзость…