— Сорян, – кто-то натыкается на меня сзади. Когда оборачиваюсь, парень удивленно тянет: – Ева? Здрасьте. Привет то есть.
Макс, барабанщик. Одно время, когда Дэн их группу только раскручивал, плотно у нас на квартире зависал. Муж тогда просто горел этим проектом, боялся, уведут парней. В итоге раскрутил на всю страну, молодец.
Хотя по Максиму не скажешь, что это его сильно изменило. Выглядит как обычно: майка, шорты, гора мышц, выбритые виски, и полностью татуированное тело. Даже интересно, утонченная Катя и вдруг такой парень, обитый по виду. Но они вроде счастливы. Поженились вон даже.
— Или здрасьте? – хмыкает он неуверенно, я широко улыбаюсь, кивая на его бокал.
Макс все время терялся, не знал, как со мной говорить – с протеже мужа я обычно держалась холодно и отстраненно. Чтобы не превратили наш дом полностью в балаган.
— Привет, Максим. Что пьешь? Мне нальешь? – добавляю, не дожидаясь ответа.
— Да без проблем.
Почти сразу у меня появляется в руках бокал с сильно пахучей жидкостью. Да пофиг. Делаю глоток, морщусь, но пробирает основательно, до костей. Отлично.
— Джем начинается, хотите… Хочешь присоединиться? – Макс кивает в сторону небольшого пьедестала, который сейчас служит чем-то вроде сцены. Там расставлены всевозможные инструменты, на любой вкус.
— Да запросто, – делаю еще глоток и иду к сцене.
Там уже собрались музыканты. Джем – это когда люди играют импровизацию. Слушают, чувствуют друг друга, задают настроение, подхватывают. Я ходила на такие вечера до Дэна. И с ним, пока позволяла беременность. Потом захватили заботы о ребенке. Начались академы в вышке, еще кое-как нужно было ее заканчивать. Музыка на время стала для меня, скорее, неудобством, чем наслаждением.
А сейчас, играя с другими музыкантами, чувствуя музыку, растворяюсь в ней. Это кайф на самом деле вот так. Никакая оркестровая сыгранность не дает подобных ощущений. Там все четко, выверено, отточено. Здесь – чистое искусство, момент творчества.
Еще и алкоголь шумит в голове, притупляя стеснение и ненужные мысли. Забываюсь на время игры, просто растворяюсь в музыке. А когда наконец заканчиваю и открываю глаза, первым делом натыкаюсь на восхищенный взгляд Димы, стоящего почти рядом со сценой. А в стороне Дэн – хмурый, недовольный.
Чувствую, что щеки раскраснелись то ли от алкоголя, то ли от легкой эйфории. Особенно, когда начинают подходить люди, говорить приятные вещи, знакомиться… Допиваю налитое Максом, улыбаюсь. Дэн смотрит на меня неотрывно. В его взгляде целый коктейль. Восхищение, злость, гордость за меня.
И боль. Словно и правда ему тяжело, что ломает его от происходящего. От того, что сделал. Может, и правда ломает? Может, это была единственная ошибка, и он ее исправить хочет. На самом деле. Не из-за удобства или дележа имущества, а потому что без меня ощущение у него, что половину сердца вырвали. У меня вот примерно так.
А потом перевожу взгляд в сторону, и меня почти перекашивает. Долбанная Тина стоит с бокалом в руке, болтает с какой-то девушкой. И сюда приперлась. Неоспоримое доказательство моей сломанной жизни. Ненавижу ее. А еще больше Дэна ненавижу в этот момент. Потому что он меня предал. Он. Хочу, чтобы так же мучился, как я. Жажда мести расцветает алым, заполняет все существо.
— Ева, ты такая классная, – голос Димы возникает совсем рядом с моим ухом.
Я поворачиваю на него взгляд. Читаю восхищение и желание. Хватаю парня за руку и тащу в сторону коридора, успев заметить, как нахмурился Дэн.
Та же ванная, только дверь не закрываю, от волнения даже не думаю об этом.
— Я тебе нравлюсь, Дим? – спрашиваю его.
Он вздергивает брови в удивлении. Явно теряется.
— Конечно, Ева.
— Мы с мужем разводимся. Если тебя вдруг это смутило.
— Я… Да, я был удивлен… Но ты…
— Поцелуй меня, Дим.
Он становится еще более растерянным.
— Ева, я…
— Но ты же этого хочешь, разве нет?
Пару секунд Дима просто смотрит. А потом кивает.
— Хочу.
И его губы тянутся к моим.