— Прошу вас, успокойтесь! — проговорила Людмила Николаевна. — Я вам сейчас все объясню!
— Не надо мне ничего объяснять! Это мой ребенок! И все, что вы сейчас пытаетесь мне сказать, — это ложь! — возмущенно проговорила, поднимаясь.
Я намеревалась покинуть кабинет, а после и саму клинику. После подобного разговора ноги моей здесь больше не будет! И плевать хотелось, что мы оплатили все услуги, вплоть до родов.
— Татьяна, вы должны выслушать меня, — проговорила женщина, поднимаясь следом. — Все не так просто, это… Это уголовное дело, и если вы сейчас уйдете, то будете фигурировать в нем как похититель. Пожалуйста, давайте спокойно поговорим.
— Что вы хотите этим сказать? — спросила, все же не спеша покидать кабинет.
— В данный момент в клинике проходит проверка, и все виновные будут наказаны, — рассказала Людмила Николаевна. — Дело в том, что у этого ребенка есть отец, и он хочет получить то, ради чего сюда обратился.
— Это мой ребенок! И я его никому не отдам, — негромко проговорила, не желая верить в обратное.
Услышать подобное, принять и поверить очень не просто. Но даже если допустить, что все так, как говорит эта женщина, неужели она думает, что я отдам кому-то своего ребенка?
— Вы правы, — огорошила меня Людмила Николаевна, в конец запутав. — Послушайте, Татьяна, все настолько запутанно, что в это трудно поверить. Но вы должны сейчас меня внимательно выслушать. В процессе разбирательств выяснилось, что яйцеклетка, которая была взята для этого эмбриона, принадлежит вам.
— Что это значит?
— Вы мать этого ребенка.
Я нахмурилась. Что значит я мать? Она только что утверждала, что ребенок не мой! Зачем эта женщина пытается меня запутать?
— Если я мать, то кто его отец? — спросила, надеясь, что она сейчас рассмеется и скажет, что это мой муж и что это было все большим недоразумением.
Она не успела мне ничего ответить.
Двери в кабинет открылись, и в него вошел мужчина восточной внешности. Темные волосы, аккуратная борода и черные словно ночь глаза, которые в данный момент метали молнии.
Глава 2
Увидев мужчину, главврач поспешила подняться. Женщина всего за мгновение изменилась в лице. Страх, он выдавал женщину дрожащими руками и беглым взглядом. Людмила Николаевна смотрела куда угодно, но только не на мужчину.
— Ренат Богданович, — поприветствовала она мужчину. — Проходите, присаживайтесь. Мы как раз говорили про вас.
— Как интересно, — бросил он, не спеша проходить в кабинет.
Мужчина по-прежнему стоял в дверях. Только теперь его взгляд был прикован ко мне, точнее к моему животу, который я пыталась прикрыть руками.
— И о чем именно вы говорили, если не секрет?
Продолжая смотреть на меня, мужчина прошел к столу и присел напротив. Его поведение, тяжелый взгляд и манера говорить… Теперь я понимаю, почему женщина занервничала при его появлении. Мне самой стало не по себе под его черным, как ночь, пронзительным взглядом.
— Я сообщила Татьяне об этом недоразумении…
— Недоразумением можно назвать вашу клинику! Которой в будущем ничего хорошего не светит, — перебил ее Ренат холодным безэмоциональным голосом.
Женщина вздрогнула как от удара и побледнела, после чего поспешила присесть. Мне почему-то показалось: еще немного, и она упадет в обморок.
— А то, что мой ребенок сейчас находится в животе чужой женщины, а не у моей жены — это катастрофа! — прорычал в ярости он. — И мне очень интересно: как вы собираетесь решать возникшую проблему?
После его тирады, во время которой он продолжал смотреть на меня, я все сильнее хмурилась. Ситуация и правда ужасная. Но при чем тут его жена? И почему это ребенок сразу его? Это мой ребенок! А то, что Людмила Николаевна пытается убедить меня в том, что отец малыша — мужчина, который сидит напротив, еще доказать нужно!
— Минуточку, — влезла я в их разговор. — Почему это моим ребенком должна быть беременна ваша жена? Малыш находится там, где и должен! И я не намерена слушать весь этот бред без каких-либо доказательств!
Мужчина нахмурился. Видимо, ему не понравились мои слова. Но мне было на это все равно, потому что мне тоже много чего не нравится.
— Вы ей еще ничего не сказали? — спросил он, переведя взгляд с меня на женщину, и я, наконец, смогла нормально вздохнуть.