Глава 9.
Открываю глаза, медленно моргаю. Заторможенно оглядываюсь. Я у себя дома, в спальне, лежу на простынях с красными маками, вдыхаю противный сладковатый аромат. Кажется, ещё недавно мне это не нравилось? А сейчас совершенно безразлично…
Смотрю на окружающий мир, как кино по телевизору, который играет “фоном”.
Прислушиваюсь. За дверью голоса. Узнаю голос мужа и ещё чей-то. Женский. С капризными нотками.
– Тебе пора, Кристюш, иди, – это Глеб.
– М-м-м, я не хочу уходить. Я буду скучать. Почему ты не выставишь эту курицу?
Что за курица? Это кухарку Глеб вызвал? Она готовить собралась?
Мысли в голове путаются, изображение плывёт, я снова проваливаюсь в сон.
Через какое-то время открываю глаза, рядом женщина в белом халате и узких очках.
– Маргарита Ефимовна, вы меня слышите? – спрашивает она.
– Да-а-а, – киваю вяло. – Что-о со мно-ой, – речь растянутая, мысль сформулировать не могу.
– Всё хорошо, не переживайте. Вам стало плохо, ваш муж вызвал врачей. Но сейчас уже всё под контролем. Подлечим вас, и скоро будете снова бегать, гулять.
– Гу-ля-ть, – повторяю сонно. – Гу-ля-ть хо-чу.
– Будете, будете. Попейте, вот, – приподнимает мне голову, даёт выпить какую-то мутноватую жидкость. Она горькая, но я послушно пью.
И снова проваливаюсь в темноту.
Не знаю, сколько я нахожусь в таком состоянии, но кажется, довольно долго.
Когда выплываю в очередной раз, вижу рядом с кроватью молодую девушку. Ухоженную, красивую. Длинные светлые волосы уложены волнами, кукольное личико, слегка вздёрнутый аккуратный носик, и глаза такие огромные, ресницы пушистые, на руках яркий маникюр с цветочками.
– Что смотришь, – кривятся её губы в злой усмешке и лицо сразу становится отталкивающим. – Нравлюсь?
Нет, сейчас не нравишься, – хочется ответить мне, но я не могу, только моргаю.
– Глебу я тоже нравлюсь, и скоро мы с ним будем счастливы, а ты отправишься на помойку, где тебе самое место, – шипит девчонка.
О чём она? Какая помойка? Я так устала, отстаньте всё от меня.
Девица уходит, а я засыпаю…
За окном утро. Солнце светит в лицо, и мне хочется задёрнуть штору. Пытаюсь встать, но слабость такая, что у меня едва получается сесть.
– Рита, ты проснулась? – в комнату заходит Глеб.
– Что со мной? – с трудом поднимаю голову, меня шатает.
Глеб садится рядом, приобнимает меня за плечи.
– Рита, с тобой будет всё хорошо, если ты будешь послушной девочкой, поняла? – разговаривает со мной, как с маленьким ребёнком. – Поняла? – слегка повышает голос.
– Да, – киваю.
– Отлично. Давай я помогу тебе встать. Пойдём в душ. Сегодня вечером у нас важное мероприятие. Мы должны там появиться вместе.
– Ме-ро-прия-тие, – кое-как выговариваю я. – Я не смо-гу…
– Сможешь. Ты всё сможешь, – уверенно говорит Глеб. – К вечеру будешь как огурчик, поверь мне.
– Есть хочу…
– Конечно, дорогая моя, конечно. Сейчас мы с тобой умоемся и пойдём есть, пить, а потом надо собираться. Ты сегодня должна хорошо выглядеть, чтобы все тобой восхищались. У меня для тебя есть подарок.
В ванной Глеб ставит меня в душевую кабинку, врубает холодную воду. Я вздрагиваю, кричу от жутко неприятных ощущений, он регулирует воду, добавляя температуру, я начинаю согреваться.
– Всё, купайся, я скоро вернусь, – улыбается муж.
Я улыбаюсь в ответ. Он сейчас такой заботливый. Я его давно таким не видела… Что там, интересно, за подарок? И да, я хочу сегодня хорошо выглядеть…
Глеб приносит большое полотенце, вытирает меня, помогает надеть махровый халат.
А потом мы идём на кухню, он усаживает меня на диван.
– Мария Захаровна, покормите мою жену и помогите ей прийти в себя, – отдаёт распоряжения. – Я вернусь вечером, она должна быть в форме.
– А вы кто? – смотрю на строгую женщину в очках.
– Я, – сдвигает она очки на кончик носа, брезгливо осматривает меня, – буду теперь помогать вам по дому и следить за вашим здоровьем.
Какая-то неприятная женщина. И я не понимаю, зачем мне помогать по дому, если я всегда со всем справлялась сама?
Но спорить у меня нет сил. Я смотрю на безумно аппетитный бульон, который появляется передо мной. Беру ложку, но она выскальзывает у меня из пальцев, со звоном падает на пол.
Мне так обидно почему-то, что на глаза наворачиваются слёзы. Почему я такая неуклюжая и беспомощная?
– Так, вы тут занимайтесь, я пойду, – Глеб покидает кухню, даже не взглянув на меня.
Слёзы текут быстрее. Всхлипываю. Понимаю, со мной что-то совсем не то, но как встряхнуться и побороть это ужасное состояние, я не знаю…