Меня оторопь берет от подобного заявления.
— Откуда?! — аж не могу с держать крик, привлекая к себе внимание. Морщусь.
— Простите, но я не имею права открывать наш источник информации. Но по вашей реакции вижу, что информатор не солгал. Ведь так?
Ох, похоже, тут все очень плохо, и к Максимовскому у них действительно серьезный интерес.
Что ж получается, его методы работы и в юности-то были не совсем законными, а с течением времени еще и ухудшились, вызвав пристальное внимание правоохранительных органов? Эх, Саша... Я думала, ты повзрослел.
— Вы хотите мне помочь? — спрашиваю прямо, а он опускает глаза, с одной стороны, подтверждая мои слова, с другой – как будто смущаясь, что приходится действовать таким способом. Делаю простой вывод: — Но конечно же вы что-то потребуете взамен.
И я пока не понимаю, хорошо оно или плохо для нас. Беру чашку с кофе и медленно пью, прикрываясь тем самым от внимательного взгляда майора Нечаева.
— Вы все правильно понимаете. Мы поможем вам исчезнуть с глаз Максимовского в обмен на ценные сведения о его недавних сделках с Штернбергом и Беркутовым.
То, каким тоном он произносит две эти фамилии, означает, что они должны быть мне хорошо знакомы.
— Не боитесь, что я ему расскажу о ваших планах? — прощупываю почву, насколько он в курсе наших отношений.
— Есть такой риск, — признает. — Но нам так же известно, что вы встречаетесь с Данилом Левановым. У вас с ним любовная связь, и вы хотели бы порвать с Максимовским. Но боитесь за свою жизнь.
Ой-ой, а они знают очень много, даже слишком. К счастью, очевидно, не в курсе одного — что я вовсе не Юля. Каким-то образом это осталось вне их внимания.
— Допустим, вы правы. Что конкретно я должна буду сделать? — Не знаю пока, готова ли я к подобному, но уточнить стоит, вдруг пригодится для Юли. — Это наверняка опасно. К тому же я ничего не знаю о делах Алекса. Я никогда этим не интересовалась.
— Именно поэтому вас и не заподозрят. В этом плане Максимовский вам полностью доверяет.
— У вас даже такая информация есть?
Впрочем, я никогда не сомневалась в существовании неких служб, которые многое знают о видных бизнесменах.
— Это все ерунда, потому что она ничего нам не дает существенного по тому делу, которое мы ведем, — с сожалением отмахивается Нечаев.
— Что за дело, кстати? — я не откажусь от любой новой инфы.
— Мошенничество в особо крупных размерах.
Ого! Максимовский вышел за свои собственные рамки. Особо крупные размеры — это ж счет на миллионы или даже миллиарды... Мамочки. А надо ли мне это?
— По данным, полученным нами из достоверного источника, он пытается в данный момент провернуть крупную сделку, подставив под удар людей, которые ему доверяют. Штернберг и Беркутов, как вы наверняка знаете, уважаемые люди, но и они оказались беззащитны перед ним. Он втерся им в доверие и вот-вот завершит операцию. Наша цель — предотвратить это и взять его с поличным. Если вы нам поможете доказать его вину, вы будете защищены с двух сторон — нами, как представителями закона, и этими двумя людьми, которые имеют громадные связи как у нас в стране, так и за рубежом. Вместе мы точно защитим вас. А если все пройдёт гладко, Максимовский угодит в тюрьму очень на долго.
Звучит заманчиво, если б не одно "но" — Саша, какой бы он ни был страшный, все-таки мой друг детства, не побоюсь этого слова. И одно дело обманом спасти от него Юльку, совсем другое — предать его, сдав полиции.
— Я должна подумать, — отвечаю на предложение. Я не могу вот так просто решить, стоит ли оно того.
— Хотите посоветоваться с Левановым?
— Возможно. Вы против? — Отрицательно качает головой. — Вы же не думает, что я поверю вам на слово.
— Хотите доказательств, что Максимовский преступник? — удивлен.
— Почему бы и нет? — бросаю с некоторым вызовом. За кого они держат сестру?
Смотрит на меня очень внимательно. Его взгляд хоть и мягкий, но достаточно цепкий.
— Боитесь, что вас замучает совесть, если сдадите его нам?
Пожимаю плечом, делая вид, будто мне плевать. Так наверняка бы поступила настоящая Юля. Но я не она...
И я не могу так запросто ввязаться в подобное дело.
— Меня настораживают ваши методы, — говорю честно.
Усмехается. И я ловлю себя на мысли, что он весьма симпатичный мужчина.
Тьфу ты. Да что со мной опять?
Вырвалась на свободу, поняла, что Данил теперь для меня никто и решила обратить внимание на других мужчин вокруг? Во дела.
— Признаюсь вам честно, — он немного подаётся вперед и понижает голос, при том прямо глядя мне в глаза и не давая их отвести. — Мне и самому эти методы противны. Но как и всех, у меня есть начальство. Вынуждают меня идти на все ради цели. С радостью бы прищучил Максимовского другим способом. Но его нет. Впервые нам так повезло с информатором. Это некто, кто работал на него прежде, был довольно близок. Поэтому он много знает и о вас, и о нашем подозреваемом. Поверьте, Юлия Сергеевна, вам не о чем переживать. Если вы согласитесь нам помочь, вы тем самым спасете хороших людей от подставы, а взамен получите защиту. Серьезно. Олег Штерн такого не заслуживает. Да и Беркутов тоже. Его уже недавно по крупному подставили, едва выбрался, а сейчас снова готов угодить в ловушку. Вы же помните тот скандал?
Нет. Но говорить правду никак нельзя.
— Я подумаю, – повторяю снова.
— Понимаю вас. Я готов подождать. Возможно вы присмотритесь и поймете, что я прав. Но уверен, вы примите правильное решение. Юля, — переходит на более формальный тон, но меня почему-то это совсем не напрягает, — вы достаточно разумный человек, сейчас я это вижу. Вначале я был о вас другого мнения, информатор слегка ошибся с описанием. Но этот вариант мне даже больше нравится. Жду вашего ответа.
Информатор настолько хорошо знал Юлю? Или наоборот был на ее счет весьма поверхностного мнения?
— Не давите на меня, Алексей Александрович.
— Хорошо, — склоняет голову, сдаваясь. Но потом смотрит на меня хитро и с чарующей улыбкой. — Когда встретимся в следующий раз, сделайте вид, что мы давние знакомые, окей?
Закатываю глаза. Опять надо что-то изображать. Как же мне оно надоело. Впрочем, он ничего плохого не имеет в виду, а в теплых карих глазах понимание.
— Надеюсь, вы не станете меня преследовать и дальше? — Мне вовсе не хочется быть под наблюдением 24/7.
— Конечно нет. Мы можем встретиться, скажем, через дня три. Смотрю, вы увлеклись экскурсиями по Москве? Могу вам показать отличные виды.
Это приглашение?
— Не стоит, — пытаюсь уклониться, но оно совсем непросто.
— Не упрямьтесь. Так будет проще поговорить. Давайте ваш номер телефона, созвонимся и договоримся о встрече.
Э, нет. Этого я сделать не могу. Мой номер вовсе не принадлежит Юле. Делиться им с полицией неразумно.
— Пожалуй, до следующей встречи я как раз и решу, давать вам его или нет. Через три дня встретимся здесь же, в это же время.
Да. Посмотрим, что я смогу узнать о Максимовском. А там решу, ввязываться ли в сделку.
— Приятно было познакомиться, Юлия.
Он еще раз посылает волнующую улыбку и уходит, оставляя меня в полном замешательстве и непонимании, что же делать.