На свежих фотографиях оба выглядят счастливыми. Штернберг еще и божественно красив, хотя и Беркутов тоже весьма привлекателен. Но Олег Романович — это нечто! Пришлось даже подтереть слюнки — так хорош.
Обидно, что они оказались мишенью Максимовского. Неужели тот настолько опытен в мошенничестве, что смог обвести обоих вокруг пальца?
Не могу ничего сказать. Все возможно. Вон Юлька столько лет с ним жила же. Значит, мог уговорить. Угрозы только сейчас поступили.
К тому же у него просто безумная харизма и невероятная энергетика. Я лишь один вечер пробыла в его компании, даже не общаясь толком, но в итоге мне приснился тот сон, и я никак не могу выкинуть этого мужчину из головы. Вероятно, он на многих действует столь же сильно. Не только на меня.
И чем бы заняться, чтоб выбить дурь из головы? Экскурсии не очень-то помогли.
По идее, Юля тоже должна бы куда-то срулить из дома, но, боюсь, ее подружки быстро меня раскусят, а если и не заметят подмены, то наверняка станут пытать, что случилось и чего я сама не своя. Поэтому надо либо ехать куда-нибудь одной, либо сидеть в своей комнате, не попадаясь никому на глаза.
А я, если честно, за эти три дня так устала. Хочется просто полежать в полюбившемся массажном бассейне, давая расслабление ногам, которые эксплуатировались по полной.
Может рискнуть и забить на то, что подумает по данному поводу Максимовский? Если даже он и поинтересуется, сделаю вид, что приболела.
К тому же на улице погода такая, что хочется погреться на солнышке в саду, читая какую-нибудь интересную книгу. Начало осени выдалось необычайно теплым.
— Ты сегодня занята как обычно?
Пока решаю, что выбрать, стоя перед витражными окнами в столовой, сзади незаметно подходит Алекс, и я ощутимо вздрагиваю, поскольку его появление большая неожиданность. Я думала, его нет в доме, или даже в столице. Услышав же мягкий голос прямо над ухом, пугаюсь.
Видимо, этот страх мелькает и во взгляде, который бросаю на него, оборачиваясь. Странная реакция Саши заставляет растеряно захлопать ресницами — он громко втягивает воздух, и его ноздри заметно раздуваются, а глаза темнеют, возможно, из-за мгновенно расширившихся зрачков.
Сглатываю ком, понимая, что опять не могу и слова вымолвить. А ведь Данил сказал, что можно постепенно понижать градус "обиды" и переходить к обычному повседневному общению.
Это движение не остается незамеченным и теперь взгляд Алекса упирается мне в шею — туда, где отчетливо видно, как пульсирует голубая венка.
Несколько секунд он просто не отрываясь смотрит на нее, словно загипнотизированный. А я нервничаю ещё сильнее от застывшего выражения его лица. Это ведь явный интерес с его стороны, неприкрытый никакими масками. Даже я, неопытная девственница, могу догадаться, что скрывается за подобной реакцией. Меня обдает жаром, который мгновенно приливает к щекам, заставляя покраснеть от неприкрытого всплеска мужских эмоций в мою сторону.
Испытывая одновременно страх и неизвестно откуда взявшееся любопытство, пытаюсь понять, что он в таком случае предпримет. Он же не возьмет и не потащит меня так просто в спальню? Как бы Юлька поступила на моем месте?
Что он там спросил? Не занята ли я? Для чего, интересно?
Непроизвольно отрицательно качаю головой, выводя его из ступора.
Ой. Наверное надо было как-то иначе.
Теперь его почти черные глаза с узенькой шоколадной каемкой вокруг зрачка поднимаются выше, оценивая мои горящие огнем щеки. Чувствую, что они сейчас и так пунцовые, но от его чрезмерного внимания, алеют ещё сильнее.
— Что-то хотел? — я должна ответить, иначе буду выглядеть не просто обиженкой, но еще и дурой.
Теперь его время сглатывать. Красивый кадык дергается. Не знаю, что его так взволновало? Вряд ли случайная хрипотца в моем голосе... Или именно она?
Боже, что я творю? Как умудрилась привлечь его недвусмысленное внимание к себе после того, как они больше года ничего такого не испытывали друг к другу? Только я могла вляпаться в подобную неприятность... Что, блин, его так впечатлило?
— Кхм... — откашливается. Делает шаг назад, вдруг сообразив, что расстояние между нами значительно сократилось. Я и сама не заметила, когда он приблизился. — Давай поужинаем где-нибудь? Закажу столик. Хочу поговорить...
— Извини, нет желания, — стараюсь произнести ровно и устремляю взор ему за спину. Не могу смотреть в глаза, мои нервы не выдерживают подобного напряжения.
— Нет… Я серьезно. Обсудим то, о чем говорили в последний раз, перед тем как меня сорвало. — Ждет определенной реакции, но поскольку я не в курсе, о чем речь, то не дожидается. Надо бы что-то умное сказать, чтобы скрыть свое непонимание.
— О чем именно? — Надо же, я оказывается, могу подражать сестрице, когда захочу. — Мы много, о чем говорили. Конкретнее.
Да, пусть озвучит. Я уверена, Юлька точно не молчала и слов было много.
— Условия нашего расставания.
Алекс берет себя в руки окончательно, и теперь в его голосе появляются немного ехидные нотки. А я аж снова чуть не подпрыгиваю от внезапности подобного заявления. Неужели у нас появился шанс все завершить без ущерба и полиции? Он и правда назовет, при каких условиях готов отпустить сестру?
Но я не могу показать свою радость. Выполню все, что скажет, по возможности. Наверняка, не будет ставить никаких диких компромиссов.