- Достаточно и просто объятий. – Ставя дорожную сумку на пол рядом со шкафом, произнес он.
- Ты что же, ревнуешь?! – Лиз совсем раззадорило его выражение лица, и она решила довести Марка до предела. Наверное.
- А что если так? – Неожиданно, вопросом на вопрос, ответил он. Лиз мгновенно перестала тискать пса и с замиранием сердца посмотрела на Евроева. Да он шутит?! Не может же он говорить настолько серьезно?! Всего два поцелуя и он все решил?! А ее спросить он не забыл случаем?! Что Лиз думает по этому поводу? Он, с ней уже встречается, как Марк думает. Но Лиз… Это для нее сложнее. Осознание того, что ее может полюбить кто-то, кроме родителей. Такую фриковатую девушку как она?! Да что Марк в ней нашел?! У Лиз в одно мгновение возникло столько вопросов, что голова начала вновь побаливать. Ведь тогда, в больнице, она восприняла все, как шутку. Не более. Сколько же проблем выльется на ее голову, когда она вернётся к учебе? – Эй, все в порядке? – Марк присел напротив Лиз, притронувшись к ее голове, и Лиз почувствовала мягкое давление над местом ушиба.
- Ай! Какого черта ты творишь?!
- Живая. А то я уж подумал, что передо мной молчаливая кукла с фарфоровым лицом. Как из фильмов ужасов. – Улыбнулся Марк. – Кстати, я приготовил ужин.
- Холостяцкий кофе и бутер? – съязвила Лиз.
- Нет. Кое - что намного лучше. Пиццу любишь?
***
На кухни царила неловкая атмосфера. Марк попытался создать уют, но, похоже, перестарался с антуражем, приглушенный свет и толстые новогодние свечи придавали интимность обычному ужину. Даже больше, чем в каком ни будь итальянском аутентичном ресторане, где свечи обычно втыкали в бутылки из под вина. Просто, какой то образ из мыльной оперы. Разве что коробка с пиццей не вписывалась во всю эту красоту, создавая сцену, из какого ни будь фильма для подростков девяностых годов.
- Я заказал четыре сыра, потому как не знаю, какая тебе нравится. – Решил разбавить гнетущую атмосферу молчания Марк.
- Практически любая, но только без жутких экспериментов с фруктами. Ненавижу гавайскую. - Натянуто улыбнулась Лиз, и глотнула кофе. – Неплохой, лучше, чем в прошлые разы.
- Ну, ты же меня контролировала, не давая прохода. – Вспомнив, как Лиз буквально шкварчала на него словно сам кипяток, что Марк заливал под ее контролем в турку. Молодой человек расплылся в улыбке. – Я хотел поговорить с тобой о произошедшим. Если ты не против.
- Ты о том, что меня и тебя опозорили на весь универ? – Отставив кофе в сторону, спросила Лиз.
- Я бы не сказал, что поцелуй это позорно.
- А как назвать то, что они сделали?! – Лиз подскочила со стула и, перегнувшись через весь стол нависла над Марком. – Они теперь все это время будут тыкать в меня пальцем! И не только потому, что я инвалид! Но и как некоторые говорят «сука» или «крыса»! Что с этим делать, не подскажешь?! – Ее ноздри раздувались, словно у злобного быка на корриде, готовившегося убить тореадора.
- Во - первых успокойся. – Марк положил свою руку поверх ее, и Лиз как то сразу смягчилась, замерла, словно какой - то маленький зверек, ожидающий чего угодно. – Во вторых никто не будет говорить тебе в лицо подобные гадости.
- Еще как будут… - Садясь на место, произнесла Лиз и потерла пальцами переносицу, словно у нее болела голова. – Ты их не знаешь, а я второй год с ними бок о бок. Змеи еще те. – Вздохнула Лиз.
- Послушай, если они кричат тебе в спину оскорбления, то эти оскорбления относятся не к тебе одной, а к нам обоим. Думаешь, они будут вести себя словно малолетние дебилы после произошедшего? – Марк выжидающе смотрел на Лиз, та предпочла отмолчаться. – Верно. Никто ничего не скажет. А что касается змей. Работа уже кипит.
- Какая еще работа? – Удивленно посмотрела на него Лиз.
- Обычная. Выясняется, кто это сделал и кто причастен к распространению фото. – Марк умолчал, что их фото было распространено в группах универа. Кир уже все подчистил, и следа не осталось. Ни у кого больше не было к ним доступа.
- Ты знаешь, кто это сделал. Все знают. И по сути все кто молчит соучастники. Им просто нравится, когда кого - то гнобят пока стоят в сторонке, попивая кофе!