- Лиз, ты меня слышишь? – Отвлекла ее мама от созерцания списка. – Ты должна поехать. Там тебе будет безопаснее. Твой папа… Он слегка перевозбужден в связи с разводом…
- Я это успела заметить. И отказывается от такого шанса просто глупо! – Расплылась в предвкушающей приключение улыбки Лиз.
- Слава богу, Марк будет с тобой. – Вздохнула ее мама. Лиз должна отдать ей должное, она первая увидела, что между ними что-то выстрелило, и подтолкнула их друг к другу. Только за это Лиз должна быть благодарна ей. Влюбится в человека, и терять голову, вот что ей не хватало в ее скучной жизни.
- Мам. Что делать с папой? – Осторожно спросила Лиз. Честно говоря, он напугал ее до чертиков своей реакцией. Так глупо. Отвезти ее туда, где ее совершенно не ждут и даже ненавидят. Да она бы с его любовницей в первый же день погрызлись и Лиз с папой в эту же секунду выперли бы. При этих мыслях она чуть улыбнулась.
- Лиза, твой папа сделал непоправимую ошибку при нашем разводе. И сам это знает. Поскольку ты являешься… - Мама не смогла произнести это слово. Инвалид и Лиз между собой не сочетались. Никак.
- Инвалидом, и ты несешь за меня ответственность даже во взрослом возрасте. Потому ректор позвонил тебе первой и сообщил, что я прошла по успеваемости в список? – Спросила Лиз.
- Да. И честно говоря, в тот момент я была очень счастлива. Сейчас тяжелое время для нас. Я хочу, чтобы ты была в спокойной обстановке, рядом с человеком, который тебя любит. Отправляйся в Штаты. Хочу, чтобы ты увидела другой мир. Мир, где тебя воспринимают как равную. – Мама улыбнулась сквозь слезы, крепко сжимая в руках кружку с зеленым чаем.
- А папа?... Он же не захочет отпустить меня.
- Теперь он не вправе указывать, что тебе делать. Наталья Юрьевна поможет с документами.
- Мне вот только одно интересно. – Задумчиво произнесла Лиз. – Наталья Юрьевна вроде как всегда папе помогала дела разруливать. Но сейчас… Почему она встала на нашу сторону?
- Просто когда-то она попала в подобную ситуацию, что и мы с тобой сейчас. Женская солидарность. – Ответила мама. – Через неделю ваша группа должна улететь. Скорее бы.
- А Джу? – Вдруг спохватилась Лиз. Она никогда не оставляла своего друга.
- Пес останется со мной, не беспокойся.
- Но ты так и не сказала, где сейчас живешь! Как тебе доверять? У тебя появилось слишком много секретов…
- Как и у тебя. – Покосившись на разговаривающих у мини бара мужчин, ответила Елена Демьяновна.
- Мама ты?...
-Нет, Лиз. Мы с Михаилом просто коллеги. Он мой начальник, а я его подчиненная. – Лиз хитро улыбнулась. Обычно все так и начинается. Ей остается надеяться, что и мама не испугается и поймает феникса за хвост. – Я живу на съёмной квартире, пока что. Рядом с офисом. Чтобы пешком недалеко идти было. Думаю, собаку взять разрешат. Хозяин добрый. – Это наверняка Михаил, ее непосредственный начальник. Мама оживает. И это самое главное. - А лекарства на этот период я тебе куплю. Все - таки там их приобрести будет тяжелее. – Лиз совсем и забыла про этот нюанс ее жизни. Живя с Марком, она чувствовала себя такой же, как и все. Обыкновенной девушкой. – Обещаю, папа больше не сможет сделать подобной глупости. – Протянув к ней руку, мама ласково погладила Лиз по щеке. Как в детстве. – Ну а сейчас, нам уже пора. Время позднее. Обещаю, что скоро позвоню тебе. До свиданья, милая. – Елена Демьяновна встала из - за стола, а Михаил, увидев ее, быстро кивнул Марку и направился к выходу. Попрощавшись с гостями, молодые люди, наконец, остались наедине.
***
Двое лежали на огромной постели, свернувшись в клубок, словно кошки. Марк боялся отпустить Лиз. Он просто поверить не мог, что взрослый, состоявшийся мужчина может так свихнутся за короткое время. Теперь ему не казались беспочвенными мысли Елены Демьяновны. Алексей Градовский был далеко не стабилен в психическом плане. Все окружающие его проблемы и обстоятельства, сломали мужчину. Но, он сам в том виноват. А Лиз Марк больше и на шаг не отпустит от себя. В этот момент Лиз развернулась к нему, и засопела во сне, обжигая Марку шею своим дыханием. Парень улыбнулся и, зарывшись пятерней в ее темные волосы, притянул Лиз к себе и обнял так сильно, что казалось они, срослись, словно сиамские близнецы.