- Он мой парень. – Впервые Лиз во всеуслышание заявила о них с Марком. Его лицо тут же изменилось. До этого момента черты лица выражали крайнюю степень напряженности. А тут появилась нежность во взгляде, и даже гордость.
- Вы можете в точности описать последние связанные с инцидентом события?
- Конечно. – Ответила Лиз. – Я сидела на диване и отдыхала, когда ко мне подошел… Этот парень и предложил пунш.
- Пунш? И ты его взяла?! – Впервые за долгое время послышался голос Марка. Он был обозленным.
- Да. В нем не было алкоголя. – Поторопилась успокоить его Лиз.
- Могло быть что – то другое. – Не успокаивался Марк. Его взгляд был крайне обеспокоен. – Вы проверяете пострадавших на наркотики?
- Конечно. Вам бы тоже сдать кровь на анализ, мисс…
- Градовская.
- К вам применялось насилие? – аккуратно продолжила свой допрос полицейский.
- Нет.
- Как нет? Когда я видел, что…
- Ты видел, как я защищалась! – Оборвала Марка Лиз.
- Кхм. Мы берем анализы у всех пострадавших, мисс Градовская. Без исключения. Вы бы не могли пройти в смотровой кабинет неподалеку. – Прервала их спор женщина. Тем временем в кабинет зашла медсестра, везя с собой кресло-каталку. Лиз покраснела до корней волос. Неужели они поняли все буквально, когда к ним привезли «девушку-инвалида»?! Впрочем, не их вина, персонал делает все по установленному регламенту. Лиз легко соскочила с кушетки и чуть хромая подошла к медсестре, которая оценив ее возможности, тут же убрала ненужный предмет, и предложила пройти с ней. Лиз лишь обернулась напоследок. Марка уже начали опрашивать о его версии событий.
Звонок
22
- Ты так и будешь молчать? – Лиз сидела на кухни напротив Марка, который уже продолжительное время молча смотря в остывшую кружку с кофе. С одной стороны она его прекрасно понимала, а с другой, его немногословность пугала еще больше. Чем, порой гипер забота, которую он выказывал к ней все это время, что Лиз находилась в незнакомой ей стране. И не зря. – Все в порядке. Со мной ничего страшного не произошло. Забудь о сегодняшнем.
- Забыть? Не произошло? – Подняв на Лиз взгляд, Марк не хотел верить, что она его успокаивает. Это он должен делать. И по хорошему набить морду тому «Ромео» недоделанному. Пусть ищет свою Джульетту, а его девушку не трогает!
В голове проматывалось те полчаса, когда он получил сообщение. Они с Уго сидели в кофейне неподалеку от кампуса. Друг пытался развеселить Марка, отвлекая того от накрученных мыслей. Говорил, как всегда. « Все будет ок». Но кошки скребли по сердцу, и Марк не понимал почему, только когда сообщение получил немного отлегло. А, уже выйдя на улицу и прощаясь с Уго, телефон назойливо затрезвонил. Это была Тася. Голос нервный до предела. Кричала буквально:
- Лиз пропала, я не вижу ее рядом. – Сердце остановилось, и рухнуло в пятки. Марк просил ее следить за подругой, но винить практически еще ребенка глупо. – Я только один раз потанцевала, а она с глаз пропала!
- Выезжаю. Стой там! На месте! – Марк еще раз взглянул на адрес. Он точно не помнил, что его смутило в нем, но Уго перегнувшись через его плечо, присвистнул.
- Ну, ничего себе, девчонки рискованные! Какой курс то? Первый?
- Второй… О чем ты, Уго?
- Это же мужская часть общежития. Ты не уточнил у своей девушки, куда она идет? У вас такие доверительные отношения?
- Уго.
- Что?
- Вызывай полицию и поехали!
- И что я им скажу?!
- Да что угодно! – Захлопывая дверь машины, прокричал Марк.
Вспоминая все это сейчас, Марк вновь впадал в немое бешенство. Перед глазами опять рисовалась картина увиденного в этой чертовой комнате.
- Ты хоть понимаешь, что я чуть с ума не сошел? – Он смотрел на Лиз опустошённым взглядом.
- Прекрасно понимаю… Я… Сама испугалась, когда…Очнулась лежа на кровати…И…
Марк видел, как Лиз начинает на его глазах ломаться, отходя от произошедшего с ней кошмара. Надо было отдать должное ей, держать эмоции на замке Лиз научилась за свою жизнь очень хорошо. Но не всегда сдержанность помогает, а делает лишь хуже. Особенно сейчас. Лиз начало буквально подбрасывать, слезы, сопли, заикание. Все это вместе бомба, которая вот - вот готова взорваться, превратившись в неконтролируемую истерику. И не известно бы, сколько времени прошло, если бы Марк просто не подошел к ней и не обнял. Взяв ее на руки, словно маленького ребенка, он понес содрогающийся комок наверх. Захлопнув дверь, в полумраке он прошел к аккуратно застеленной кровати и присев на нее, успокаивающе гладил девушку по голове, пока та извергала из себя водопад слез. Вся его рубашка была насквозь пропитана ими.