- Присаживайтесь! Меню сейчас принесут. Кофе, чай, кола, содовая? – Прощебетала девушка.
-Чай, пожалуйста. – Устало произнесла Лиз.
- А мне кофе. И вашу фирменную запечённую картошку две порции. Мне и подруге. – Широко улыбнулась Тася, поглядывая на Лиз, которая явно не собиралась ничего выбирать. По ее лицу это было видно в тот же миг, как они зашли в кафе. Так что за подругу все было решено.
- Какие диппы предпочитаете? – Черкаясь карандашом в блокноте, спросила девушка.
- Ассорти! Лиз, ты не против?
- Мы разделим все на двоих, ведь так? – Приподняв иронично бровь, спросила Лиз. В этот раз она не наступит на те же грабли, что и с мороженым.
- Конечно, милая. – Игриво отмахнулась Тася.
Вскоре им принесли эти огромные американские порции. Запах специй мог убить целого слона, если бы тот вдохнул этот аромат. Лиз уж точно он убивал, она боялась притронуться к любой из начинок, кроме чистого сыра. Да и тот был с паприкой. Ради цвета.
- Ты хоть что-то попробуешь, или я одна буду отдуваться? – Обиженно пробубнила Тася, наблюдая, как избирательно Лиз подходит к еде.
- Ладно. Давай самый вкусный. Ты уже все перепробовала. Сидишь как довольная жизнью кошка.
- Попробуй вот это! Ну, прямо очень! – Тася протянула Лиз.
Лиз неуверенно взяла маленький кусочек, и, поднеся ко рту, чуть не скривилась. Но все же решила не расстраивать подругу и проглотила злосчастный кусочек. Она не знала, что намного позже очень пожалеет об этом.
***
Дом пустовал, Марк еще не приехал. Тем было лучше. Лиз буквально ввалилась, а не вошла с гордо поднятой головой. Ее шатало, бросало в дрожь, на лбу выступила легкая испарина. Чудо было в том, что она добралась одна, живая, и даже Тася провожая ее до такси, не успела ничего заметить. Иначе прилипла бы, словно банный лист, а Лиз только этого и не хватало.
Доковыляв до кухни, Лиз пошарилась в тумбочках. И нашла спасительный пакетик черного чая. Взяв кружку, и налив в нее воду поставила в микроволновку, как делают все нормальные люди, а не как олды греют чайник со свистком. Хоть в этом и есть свой «шарм», словно попадаешь в кино девяностых годов. Особенно мило это бы смотрелось в рождественских фильмах. Но сейчас думать об этом не хотелось, а хотелось только дожить до глотка этого чертового «лекарства».
- Наконец – то! – Прозвучало пиликанье, чай был готов. Дрожащими руками Лиз схватила чертову кружку и сделала глоток. – Точно! Мед! Должно стать еще легче… Долбанный стресс… - Она не сомневалась, что это от нагрузок. Последнее время ее мозг работал без остановки, как будто накаченный кофе.
Лиз устроила на кухни творческий беспорядок, пока нашла маленькую упаковку меда в виде медвежонка. Увидев его, она не сдержала улыбки. Словно из старенького фильма девяностых, блинчиков не хватает. Щедро налив в большую кружку с чаем эту сладость она присела за стол, прихватив с собой сотовый и отпив глоток, наконец, смогла расслабиться. Все как рукой сняло. Действительно, чай лучшее лекарство, а особенно если он с чем ни будь сладеньким.
Лиз со скучающим видом листала местную ленту новостей, где сообщалось о мелких происшествиях и событиях городка, когда раздался звонок. Видео звонок. И он был от папы. Ей так не хотелось отвечать, зная, что в любой момент может сорваться. Они всегда только и делали, что провоцировали друг друга в диалоги. Отчасти поэтому она и пошла, изучать психологию, она ей помогала понять многое в себе. Но Лиз даже прорабатывая свои отношения с папой, не могла чувствовать спокойствие, когда они начинали говорить. Все кончалось или мелкой перепалкой или глобальной ссорой. Тем временем телефон продолжал разрываться на части. Лиз на мгновение застыла, а затем все же нажала на кнопку «принять вызов».
Их взгляды встретились. Папа был на вид взволнован. Но голос был как всегда уверенный.
- Лиз, привет! Как ты, дочь?
- Лучше, чем ты, по-видимому. – Изучая его, ответила Лиз. Алексей Егорович грустно усмехнулся в ответ.
- Мы с твоей мамой… Начали оформлять документы…на развод.
- Ну, наконец-то! – Не скрывая радости, воскликнула она.
- Ты этому так рада? – Печаль чувствовалась в его словах.
- Ты же сам выбрал себе новую…Кхм. Впрочем, не важно. – Лиз закусила нижнюю губу, стараясь сдержать себя. Как только она видела или слышала папу, гнев постепенно заполнял ее, поглощая разум. Вспоминалось все. Малейшие ссоры, претензии к маме и ее «воспитанию». А сам он не учувствовал, спрашивается? Ведь Лиз вобрала манеру общения именно от него. Холодную, с претензией на что либо. За что и попадала частенько в неприятные ситуации. – Я рада тому, что все становится на свои места, папа. По хорошему, вы оба должны были осознать давно тот факт, что не подходите друг другу. – Отдышавшись, наконец, ответила на поставленный вопрос Лиз. И заметила легкую, иронично-грустную улыбку у Алексея Егоровича.